Остров Ржевский

Что бы я тут одна делала! – продолжала благодарить она.

– Не наговаривайте на себя, вы очаровательная молодая мама жениха, и я отказываюсь спорить на эту тему, – я галантно препирался.

Вот чего не хватало ей все годы, наполненные изнурительным трудом сиделки собственного мужа – человеческого тепла. Простых ласковых слов, хоть от незнакомца, пусть и случайно сказанных. В ее преобразившихся, посветлевших глазах я, как в раскрытой книге, прочел пустоту восьми прошедших лет, болезненную эрозию, брешь, залатать которую могло бы одно доброе слово, увы, никем никогда не сказанное.

Но рядом со мной она светилась жизнью и действительно казалась гораздо моложе своих пятидесяти.

«Да что эти годы вообще значат?» – думал я. Пройдет еще немало времени, прежде чем мне откроется, что вопрос мой был не праздным.

– А вот и Андрюша! – вдруг вскричала Лариса Богомолова, и я обернулся.

Ее сын, окруженный толпой гостей чуть поодаль от нас, нервно переминался с ноги на ногу и поглядывал на парадный вход.

Одет он был как типичный жених, опрятно и нелепо, напряженно улыбался репликам друзей и то и дело проверял время на экране телефона. Меня Андрей еще не заметил, мать свою – и подавно. Его ожидание сосредоточилось на дверях, из которых, я понимал теперь, должна появиться невеста.

– Вы извините меня? – учтиво кивнул я Ларисе и двинулся, прикрывая лицо ладонью, к задней, «разводной» двери здания загса.

Внутри гремела торжественная музыка – заканчивалась церемония еще одной пары.

Многочисленные их гости повалили из зала в широкий коридор, и я растворился в толпе, тут же получил бокал шампанского в руки, выпил за здоровье молодых, расцеловался с плачущей свидетельницей и вальсом, вальсом выскользнул в закоулок, в сторону уборной. Если Анна в здании, она должна быть где-то здесь.

Я схватился за ручку двери дамского туалета и застыл, прислушался. За стенкой звучал девичий смех. Я узнал голос. Она.

Дверь распахнулась, меня потянуло вслед за ней, и перед моими глазами возникла высокая тучная брюнетка в голубом – одна из подружек невесты, не модель.

За ее мощной спиной я тщетно силился разглядеть больше, чем длинный подол белоснежного платья.

– Ой! – пискнула брюнетка. – Это ведь женский!

– Ой, – ответил я, – а я знаю.

Оттеснил ее, выпихнул прочь, закрыл за собой изнутри.

Внутри оказалось довольно тесно – сиденье унитаза, умывальник, зеркало слева, пара квадратных метров пространства.