Время не знает пути своего. Депрессия

Предприятие готовилось к переменам. На еженедельные планерки Штольц обязательно приглашал бригадиров низовых звеньев из производственных цехов. Пусть видят, как осуществляется руководство, пусть участвуют в принятии нужных решений, на практике пусть вникают в экономическую сторону вопроса, пусть прочувствуют, как просчет отдельного работника отрицательно сказывается на общих результатах… Прививал Штольц подчиненным своим чувство реального хозяина, верил, что скоро оно всем понадобится.

И вдруг… всё это оказывается ненужным? Другие на выпестованном им предприятии будут теперь править бал? Оказывается, вышестоящая организация, не спросив мнения людей, может воротить, что хочет? Нет, так дело не пойдет! Конечно, у вышестоящей организации больше полномочий.

Но пусть Фенин встретится с коллективом! Пусть объяснит, что поступает правильно, и действительно, в их интересах. Штольц созвал расширенный Совет трудового коллектива и пригласил на него руководство ОПС.

Он очень хорошо знал настроения своих работников, был уверен в полной поддержке ими своих действий по отстаиванию самостоятельности предприятия.

Выступая на собрании первым, без утайки, откровенно рассказал об отрицательных последствиях навязанной реорганизации. Предложил Фенину открыто, доступным языком, развеять сомнения коллектива в её целесообразности.

Фенин пытался, и Технический директор ОПС Конаков – тоже, пытался. Но толи ораторы они были плохие, толи слишком уж неубедительными были аргументы, – не получилось у них ничего.

Дебаты были бурными, недовольство людей нарастало, председательствующему на собрании Журбе с трудом удавалось сдерживать эмоции в рамках цивилизованного приличия.

Фенин внешне был очень спокоен и оставался непоколебим в своем решении. Он знал силу своей власти. И, конечно же, не удержался, чтобы властью этой пригрозить. Открыто заявил, что если Штольц продолжит баламутить коллектив, и дальше будет препятствовать объединению, то решение будет следующим: придется Виктору Васильевичу просто расстаться с должностью, и вообще, – искать другое место работы.

Консенсуса не получилось. Собрание завершилось ничем. Недовольство коллектива приглушить не удалось.

Штольц на угрозу Фенина публично не отреагировал. Угроза была реальной и могла круто изменить его жизнь. Ни он, ни семья его, к такому развороту событий готовы не были. И как это ни странно, перспектива быть уволенным Штольца не напугала. Она его только раззадорила.