Поэзия Древнего Египта

Все эти результаты подтверждаются историческими и археологическими сведениями и позволяют определить начало расщепления кочевого прото-индо-европейского народа в начале третьего тысячелетия до н.э. на три различных оседлых народа (которыми, очевидно, являлись хиттиты, вавилоняне и арийцы), которые примерно в 19—17 веках до н.э. начали экспансию на своих колесницах и основали три великие империи древнего мира: империю хиттитов в Малой Азии, Вавилонскую империю в Двуречье и Индусскую империю в Индостане.

По-видимому, хичкоки, которые в этот же период оккупировали Древний Египет, были преимущественно индо-европейцы, так как в это время только индо-европейцы обладали необходимыми знаниями выращивания и тренировки пород лошадей для войны на колесницах.

Экспансия индо-европейцев была обеспечена огромными регионами «свободных» земель. В настоящее время таких земель уже нет; происходит скорее обратный процесс интеграции – поэтому указанный закон вряд ли можно экстраполировать на будущее.

Басни

The Elephant, the Mice, and the Mouse*

«The mice are what the elephants fear,

It is a terrible enemy, my dear!»

A conference the giants held

Was to elect the beasts’ chief,

The one who ought to geld

The enemy and cut his beef.

Anointed Mouse suddenly took the floor,

And a tremor of awe went through all.

«I’ll give you freedom and compassion,

I’ll protect you, with all my passion!

I shall lead the nation

To go to war against mice,

To plug these damn lice

Who threaten you with defloration.

I’ll hit the terror by my terror,

I won’t make a big error,

I will kill the whores!»

And brave Mouse waged wars.

Who’s the king of jungles? The Mouse!

It is the fable of the White House.

«The Mouse is above, the mice are below;

Where to hide the poor elephant John Dow?»

This fable was published in «Centres of Expression», Noble House, London, UK (2008)

Лох Приапус, нимфа и осёл

(Вольный перевод басни Овидия)

Наш Приапус, лох несчастный,

Имел крупный капитал,

Но от роду сладострастный,

Он от счастия страдал.

У него был член огромный

И желанье – хоть куда,

А уж вид – совсем нескромный,

Ведь не спрячешь… вот беда!

Он мог этим ледорубом

Кирпичи в стене ломать,

Ему было даже любо

Им лихих коней пугать.

Всегда с поднятым забралом,

Истекая от страстей,

Лох стал подлинным шакалом

И охотником сластей.