Последний день воскресенья

Мечтают ли утки об электрических жабках?

Если бы люди знали все ответы и все вопросы, то в их существовании не было бы надобности. Но почему-то именно мечтательные предпочтения уток так навсегда и останутся загадкой. Поэтому, пусть даже болтающаяся на конце соломенного волоска, все еще остается необходимость в человеческом существовании. Необходимость, воплощенная в черепахе, формой больше походящей на вопросительный знак. Мы навсегда в безопасности. Потому что никто, скорее всего, не сможет правильно спросить.

И тем более убедить черепаху-вопросительный-знак встать на свое место в предложении.

Мечтают ли уточки об электрических жабках? Разве так должно звучать? Удивительно, как одно вопросительное предложение тянет за собой толпы своих товарищей. Давайте все здесь и сейчас договоримся всегда задавать вопросы. Никогда не давать ответы. Мы в безопасности. Можете проклинать и прославлять меня за спасение.

Помнится, предыдущему спасителю вы были не рады. Но там, где все фиолетовые, с рожками, на далекой планете, где в прудах плещутся пушистые уточки.

Которые, кстати, никогда не мечтают об электрических земноводных. Там никто вас не осудит. Прямо у этих ребят в конституции записано: «Не осуждать никого, кто послужил причиной гибели божественной, псевдо божественно или основанной на вере около божественной сущности, независимо от самого документально подтвержденного факта существования когда бы то ни было в пространстве-времени такого события или подобного ему». Если вы ощущаете себя скорее сиреневым, нежели фиолетовым, то суть данной статьи так и останется навсегда призрачной и туманной. С приглушенными завывающими звуками и белой простыней с прорезями. Именно так выглядят туманные и призрачные сути. Честное слово. Я в кино видел.

Ева, Ник, Алекс и Макс подошли к пруду. Чтобы задуматься. Например, Ник задумался о чем-то. О чем-то другом задумался Алекс. Совсем в умиротворении растворился Макс. А Ева начала размышлять над тем, что бы случилось, если бы ее звали Ася.

Ей было бы совсем мало лет, скажем, пять. И у нее был бы самый лучший друг, которого только можно пожелать, если тебе пять лет от роду. Его тоже как-нибудь да звали бы. И вот Ася и друг проводят все дни вместе, они играют, читают и познают новое под бдительные взоры воспитателей. Это особые воспитатели, они работают в крупнейшем межгалактическом детском доме. Поэтому совершенно необязательно, что Ася и друг одной расы.