Воспоминание о настоящем

Но я помню их сочувственные взгляды… Сомнения терзали. Тогда я впервые в полной мере ощутила социальное и духовное одиночество. Меня держали в неведении относительно судьбы близких людей, опасаясь, что ослабленный молодой организм может не выдержать нового стресса. В больнице провела почти месяц, врачи тогда буквально сражались за мою жизнь. Наконец я узнала, что по вине водителя, не справившегося с управлением грузовиком и выехавшего на встречную полосу, мои родители и маленькая сестра погибли.

Мне больше не хотелось жить. Вместо благодарности за спасение я спросила, почему мне не позволили умереть…

За время, прошедшее с момента аварии, я, кажется, научилась абстрагироваться и глушить воспоминания о том роковом дне. Но сейчас слёзы всё же предательски подступают к горлу. Стараясь стойко держаться, чтобы не выглядеть излишне эмоциональной перед посторонним человеком, переключаю внимание на стоящее рядом плетёное кресло. Макс, не оборачиваясь, стоит у края балкона, что позволяет мне немного успокоиться.

– Извините, что мне приходится затрагивать эту тему, и примите мои искренние соболезнования, – тихо произносит он, повернувшись ко мне через некоторое время.

– Продолжайте, иначе этот разговор не закончится никогда, – заявляю я, изо всех сил демонстрируя хладнокровие.

– Излишне упоминать, насколько глубока была душевная травма и горечь от потери любимых людей, – словно заученными фразами начинает изъясняться он.

– Но вы не в силах удержаться и всё же упоминаете об этом, – раздражённо замечаю я. – Благодарю за увлекательную экскурсию по волнам моей памяти, но нельзя ли как-то ускориться?

– Мы полагаем, что первые видения стали приходить к вам именно в тот период. Безусловно, подростку сложно было самостоятельно справиться с такой эмоциональной нагрузкой. Согласно характеристикам из детского дома, вы отличались от остальных детей не только замкнутостью и рассеянностью.

 – Макс осторожен в высказываниях и тщательно обдумывает, подбирает каждое слово. – Общение любого рода сознательно исключали, сторонились и сверстников, и педагогов, свободное время проводили за чтением книг. Первоначально попытки удочерить вас предпринимались несколькими семейными парами, но эмоционального контакта установить не удалось никому. С дальними родственниками у вас диалога тоже не получилось, забрать вас к себе они не смогли.