Крик-пуля на мехеленского рябчика. Рассказы весёлые и не очень

Вчерашний хмель с потом вышел. К дому Владимир Алексеевич совсем оклемался. Зашёл с огорода. Партизаном пробрался между парниками, легко потянул на себя двери летней кухни. С неё было всё слышно, что в доме делалось.

Замер.

– Не скажу, Зоя Петровна, ничего не скажу, – неслось из-за перегородочки.

Вместе со словами до слуха Владимира Алексеевича доносились мерные шаги. Обычно так ходит человек, мучительно ищущий какого-то быстрого и правильного решения.

– Ну, уж вы хоть намекните, чего да сколько? – слышался упавший голос родной супруги.

– Что ж я вам сейчас скажу, когда у нас всё заново начинается. Неужели вам в жизни заново ничего начинать не приходилось? – пауза.

– Отчего же? – неуверенно отвечает Зоя Петровна.

– Вот и здесь точно так. Женщина вы видная, грамотная, – пауза.

А накал каков? Прям напирает, гад! Побыл-то в доме три раза, и уже прёт, как танк по лесопосадкам! Владимир Алексеевич обшлаг на рубахе закусил.

– Решиться нужно, сделать шаг.

Как на стол-то опёрся! Сущий маршал Жуков.

– В годах уж я, – сомневается Зоя Петрова.

Ой, в годах, она. Кляча слепая. Спина болит, ноги не задираются, а туда же. Джульетта ср… я.

А хлыщ этот наступал.

– И ничего. Это даже лучше. С возрастом и опыта жизненного больше, и рассудительности, и ответственности, если хотите… Вот, разве я безответственно вам всё это предлагаю. Вы ведь и сами видели… Коровка ваша поправилась. Другой бы ходил, по старинке деньги клянчил, да ещё неизвестно, получилось бы что или нет? А у меня всё получилось.

Зоя хотела что-то сказать, а этот вертел носатый, грач ощипанный, поперёд лезет.

– Знаю, знаю… Наблюдал. Уж чего только не делаете, а не получается. Ингредиенты устарели, они уже неспособны влиять на организм. Но наука не стоит на месте… Соглашайтесь, Зоя Петровна! Давайте, я сейчас домой быстро схожу, сумки принесу.

– Может, я с мужем-то посоветуюсь? – осторожно спрашивает она.

– Ну что он вам скажет? Ни-че-го! Ровным счётом, ни-че-го! Браниться ещё начнёт. Он у вас шибко горячий. А я мигом!

Ветеринар подхватывает свой саквояж и стремглав выходит в сени. Длинноногой цаплей шествует по двору. Да скоро так. Торопясь.

Руки у Владимира Алексеевича вздрагивают. Внутри комок какой-то застрял. Что-то делать нужно. А что? Ума не приложит.