Крик-пуля на мехеленского рябчика. Рассказы весёлые и не очень

Дробовой заряд поднял жухлую листву перед мёртвой птицей. Василий Васильевич неосторожно заметил, не все ли такие стрелки будут?

В это время отставшие охотники подошли к полянке. Услышали язвительную иронию в словах старика. Потом увидели, что их товарищ не попал в лежащую у пенька курицу. Опозорился! А им в курицу не попасть – себя не уважать. Молча сняли с плеч оружие и с подхода влупили из четырёх стволов. Поржали, что курица на четыреста граммов стала тяжелее, и пошли дальше.

– Ну вот, – сказал довольный Василий Васильевич, – этих двух куропаток ты крик-пулей взял, – и показал на две безголовых тушки, – а эту я бекасинкой приложил.

Убыли в бюджете на девять штук.

– Какой убыли? – поинтересовался Андрей.

– Обычной, – ответил Пахомов-старший, – Это мехеленские куры. По три штуки за голову у соседа купленные. Уток у нас никто не держит. А эти, – он кивнул на пестрых птиц, лежащих рядком у пня, – на отожратых рябчиков похожи, – и в глазах деда заплясали озорные чёртики.

Тальяныч, карпы, интернет

Петровича в этом году зима сломала.

Кое-как очухался. Жил у дочери. Но вначале лета вернулся в родную квартиру, которую не продал, наладил быт и потихоньку втянулся в рыболовные страсти. Говорит, помогло.

Моё дело десятое, я с работой всё равно ничего не успеваю, поэтому даже сооружение новых снастей лежит на Петровиче. Я эксплуатируюсь ранним воскресным утром в качестве водителя, по принципу – куда прикажут – а в качестве поощрения мне выдают прикорм и насадку.

Мирюсь.

Начало июля. Стоит душная погода. Парюсь на работе. И вдруг звонок. Петрович. Пропускаем про здоровье, дела, жену.

– Времечка свободного не найдешь? Я тут с товарищем одним на птичке сошёлся. Серьезный мужик.

– Куда поедем? – спрашиваю я.

Нет, не зло спрашиваю, а с таким непередаваемым трепетом. Уже всё внутри напряглось, уже сладостью утреннего тумана повеяло, уже первый жаворонок надо мной запел.

– На Тишки.

– Да там лягушки умерли. Как надо изощриться, чтобы заставить тамошнего карпа подумать о насадке.

Да и платное.

– А Тальяныч, это знакомый мой новый, сказал, что пуд, не меньше, за зорьку.

– Трепач твой Тальяныч, – ответил я и дал отбой.

Тальяныч – это Сережа Барсуков, вернее, Сергей Тальянович. Мужчина сорока пяти лет, рыбак со стажем, ярый противник взимания платы за любительскую рыбалку, зимой в знак протеста с ледобуром, ящиком и палаткой ходивший на площадь и сидевший в протесте. Новый знакомый Петровича.