Раздумья. Стихи и проза

Но кругом рвались бомбы и снаряды,

Зал концертный стал для солдат палатой:

Пианист играл раненым анданте

И своей игрою заглушал их стон.

И внимал роялю город осажденный,

Изможденный голодом, но непокоренный.

Музыка плыла молитвой затаенной

Обо всех, кто голодом и в бою убит.

Но под эти звуки возникали тени,

Тех, кто отдавли городу свой гений,

И вселяли веру: «В новых поколеньях

Подвиг ленинградцев будет не забыт!»

*****

Говорим уже много лет…

Говорим уже много лет:

Мы – не дети войны, нет!

Порожденье войны – сиротство,

Инвалидность или уродство.

И блокадный голод, и горе,

И угасшая жизнь во взоре,

Города, обращенные в прах,

И в душе затаившийся страх.

У детей какие грехи?

Мы растем войне вопреки!

Дети – это звенящий смех,

Дети – это летящий бег,

Дети – это жизни цветы,

Продолжение дел и мечты!

В честь какой же нашей вины

Нас считают детьми войны?

*****

Граммы хлеба уже не делили…

Граммы хлеба уже не делили:

Слишком мал был дневной паёк…

Таковы блокадные были —

Смерть и голод пришли на порог.

Истощенные до предела

И продрогшие до костей,

Не имея ни сил, ни тела,

Непохожие на людей,

Как огарки свечей угасая,

Вы лишь веру в себе несли.

Этой верой себя спасая,

Город свой для мира спасли.

*****

Шекспир двадцатым веком превзойден…

Шекспир двадцатым веком превзойден

Количеством и жертв, и преступлений.

Но классик прав: прервется нить времен,

Когда исчезнет память поколений.

Цветы раз в год несем к могилам мы,

Где Родина окаменела в горе,

Где полегли безмолвные холмы,

Где даты возвращают нас в историю,

Где безымянным имя – миллион.

Отдавшим жизни на алтарь Победы…

Но нет могил и в памяти – имен,

Кто городом блокадным жил и ведал.

Вернуть бы площадям их имена,

Освободить из-под архивной пыли.

Любая городская сторона.

Их помнит… Как же люди позабыли?

…С забвением достойнейших имен

Удастся ль сохранить нам связь времен?

*****

Сколько лет мы строили новь…

Сколько лет мы строили новь,

Всей планете служа примером,

Но погрязли в трясине слов

И утратили цель и веру.

Я стою у груды камней,

Что фундаментом дому были:

Из него в одну из ночей,

Деда на расстрел уводили.

Очевидцев поздно кричать,

Нет ни стен, ни вдовьих стенаний.