Черный принц. Роман-сказка

Он придумал первое, что пришло на ум, а именно, что придет к Ольге с предлогом, мол, вещи, передать, которые она как будто у него случайно оставила и деньги спрячет, завернет в новые одежды. Опять у Артура мелькнула, что это примета, тайный знак. Но сейчас ему было не до толкований. Потом когда все стихнет он, где-нибудь приклонив головушку, отведет душеньку и в уединенном уголочке, все вспомнит, все взвесит и разгадает все тайны. А пока не настал срок биться над шарадами, надо было скорее уносить ноги.

На дно пакета он спрятал триста пятьдесят тысяч и укрыл обновками.

На пороге Ольги его встретили добродушно, улыбнулись. И волнение отступило, но на смену пришла грусть. И пусть он ловко все обставил и бабушка Ольги не о чем не догадалась. И радуйся, гордись собой, но Артур снова загрустил. И когда уходил еще долго заглядывал в окошко своей возлюбленной. И рассеянность, и печаль поселились в его сердце. Он не мог увидеть Ольгу, не мог на прощание коснуться ее руки, не сумел перед разлукой поцеловать, ту, что любил больше жизни.

Чтобы нежный ее поцелуй, чтобы ее добрый взгляд согревал его в пути, оберегал как крест от ненастий. И так одиноко, такое вдруг отчаянье налетело на Артура, что как дитя тенит к защитнице матери, все естество его потянулось к сердцу и рукам его несчастной матушке.

И страшен и черен был его прием в родном доме, словно какая заброшенная разграбленная церковь был его дом. Вот с грязной почерневшей пленкой в место стекол, с распахнутой выломанной дверью, с не убранными комнатами полных не трезвых людей.

Опять какая-то компания хозяйничала и оскверняла дом его матери. Артур набросился на них с кулаками, он хотел их всех растоптать, такое было у него потрясение, но услышал жалобный голос своей матушки. Она несчастная неухоженная всеми забытая лежала на полу в дальней комнате.

Артур еле сдержал слезы. Ему так вдруг стало проклятому совестно. Долгие недели, только и думая как обставит грязное дельце, он не наведывался к своей матушке. И казалось, что ни недели пролетели, а целая жизнь и вот до чего дошло, вот до чего докатилось, мать его совсем не узнала.

– Не бей меня, – задрожала Лариса Алексеевна. И свернулась калачиком и закрыла лицо руками несчастная.

– Да я это. Сын твой, – воскликнуло Артур.

– Не бей!

Артур заплакал. С его матерью снова случился приступ, она сходила с ума или гости проклятые так над ней измывались, так не считали ее в доме хозяйкой, что надругались и забросили в угол.