Виксаныч (сборник)

Сначала соседи из уважения к Виксанычу переключили свой ящик «на Луну», но уже через минуту принялись ерзать, кашлять и сморкаться.

– Миша! – восклицал впоследствии Учитель. – Сбылись фантастические предсказания великих людей: человек ступил на Луну! А они (он имел в виду соседей) были абсолютно равнодушны. Их куда больше интересовало, отыграются наши в этом периоде или нет…

«Лунную сонату» соседи выдержали не больше трех минут. Затем бесцеремонно переключили на хоккей, и Виксаныч ушел от них совершенно убежденный в том, что этот «ящик» делает людей дебилами.

И чем больше телевидение будет совершенствоваться, тем страшнее для человечества будут последствия. С тех пор голубому экрану было заказано «переступать» порог его квартиры.

Из газет и журналов Виксаныч выписывал только «Огонек» (исключительно ради кроссвордов), «Культуру» и «Театр» (эти ему нужны были для работы, хотя я уверен, что в них он в основном искал сведения о готовящейся где-нибудь постановке Шекспира).

Круглосуточно бормотавший на стене «ящик» выдержал несколько дней испытательного срока, и после того, как выяснилось, что его почти не слышно и размышлениям он не мешает, ему было позволено остаться в комнате.

Все это я вспомнил, тихо сидя на тахте и наблюдая, как Учитель принялся за последнюю мою страницу.

Внезапно он вскинул голову и уставился на приемник.

– Что они сказали? – спросил он меня.

Я механически повторил последнее сообщение:

– «Мосфильм» приступает к съемкам…

– Нет, до этого.

– В документах, принятых конференцией…

– Вот-вот, но только раньше: «На конференции писателей-детективщиков, – сказали они, – выступили…»

Он, оказывается, все слышал!

– Серафим Круглый…

– А потом? Они назвали соавторов…

– Андреев и Мишарин.

– Мишарин Леонид? – спросил меня Учитель, словно на допросе.

– Леонид.

– А Андреева как зовут?

Я растерялся.

Несомненно, для Учителя эти сведения представляли огромную ценность, и от этого меня охватил легкий мандраж: как бы чего не перепутать.

– Кажется, Петр…

– Ха-а-ахм! – Я еще не видел, чтобы Учитель так широко хмыкал.

– Ха-а-ахм! – между тем повторил он. – Они уже выступают на конференции. Вдвоем! И учат других, как надо писать детективы. Поразительно! Подумать только!..

– А что тут особенного?

– Особенного – уйма! – воскликнул Виксаныч. – Особенная судьба. Особенная жизнь этих людей. Э-э-э… я, правда, знаю только одного из них. Но знаю хорошо. Это Леонид Мишарин. А выступали они оба.