Не отрекаются любя. Сборник

На скелете была записка: « Мертвецам деньги не нужны». Это было предупреждение, как в « Крестном отце», только там голову лошади подбросили.

Татьяна Викторовна едва заметно улыбнулась:

– Как же вам удалось проникнуть в здание администрации, оно же охраняется?

– Тогда там сторожил отец Сашки Федотова, а он уже к двенадцати ночи спал на диванчике, после пол-литра. Мы влезли в окно, взяли ключи на вахте, остальное было делом техники, – я вздохнул, – никто же не знал, что там еще эта чертова камера в коридоре все снимает! На следующий день в школу пришли участковый с мэром.

Федорчук сказал, что любит юмор, но всему есть свой предел. В общем-то, легко отделались, нас поставили на учет в детскую комнату милиции. Жаль, отца Сашкиного с работы выгнали…

– Значит, Сережа, ты у нас смутьян и правдолюбец? – она улыбнулась, сжав мне руку под локтем.

Мы вошли в ее двор. Татьяна Викторовна вздрогнула, увидев возле подъезда красную «Тойоту», и сразу одернула руку.

– Сергей, спасибо что проводил, дальше я сама…

Я заметил, что она чем-то напугана. Из машины вылез высокий широкоплечий мужик в кожаной куртке и пошел навстречу нам.

– Здравствуй, Таня, гуляешь? А дочь где? – он вплотную подошел к нам, не обращая на меня не малейшего внимания. – Я соскучился по тебе, солнышко!

– Олег, не надо начинать, мы же обо всем договорились!

Он резко схватил ее за руку, а другой рукой обхватил шею.

– Земляк, тебе же русским языком сказали – отвали! – я похлопал его по плечу, он был почти на голову выше.

Мужик ударил неожиданно, с разворота, с левой руки, и когда я попытался собраться – еще раз, с правой, куда-то в бровь, удар был настолько сильный, что ноги у меня подкосились и я упал, заваливаясь набок, на мокрый асфальт. Немного придя в себя, я попытался встать. Татьяна помогла мне приподняться. Мужик уже сидел в «Тойоте», косясь в нашу сторону. Вскоре он завел двигатель и выехал со двора. Я ощупал бровь: она распухла и кровоточила. Татьяна провела пальцами по моей щеке:

– Пойдем герой, окажу тебе первую медицинскую помощь.

В квартире я умылся в ванной, осматривая в зеркало свое разбитое лицо. Татьяна уже переоделась в короткий домашний халат с вырезами, подчеркивающими ее длинные стройные ноги.

– Пойдем на кухню, Сережа.

Она протерла мою пострадавшую бровь перекисью водорода, и прилепила лейкопластырь крестиком.