Манипулятор. Глава 018 финальный вариант

– Правильно, Серый! Молодец! Вези все, разберемся! – засмеялся я, порадовавшись хозяйственности будущего компаньона. – Сейчас, погоди, докидаем и подъезжай сюда!

– Давайте, я вам помогу, все быстрее будет, – произнес тот и вмиг оказался рядом, показал рукой на коробки, уточнил «эти? сколько? десять?», услышав мое «угу», схватил одну, мигом отнес в кузов «газели», вернулся, схватил следующую. Управился за минуту.

– Все, па, отъезжай, – сказал я. – Серый, подъезжай, будем тебя разгружать.

– Может я пока поеду отвезу товар, а вы сами тут разгрузитесь? – предложил отец.

– Нормальная идея! – поддержал я. – Поезжай, па, а мы выгрузимся пока.

– Ну че, подъезжать? – переспросил Сергей, едва «газель», натужно рыча, укатила.

Я кивнул. Тот пошел к «ЗиЛу». Я хмыкнул, походка Сергея смешила. Широкие плечи, короткие ноги, полноватая комплекция. Он шел, часто перебирая ногами, и руки, казавшиеся короткими из-за полноты тела, болтались тряпичными кистями в такт шагов. Грузовик подъехал к складу. Сергей, сопя и с заметным трудом неловко залез в кузов и распахнул двери контейнера.

– А поддоны зачем привез? – удивился я. – У нас их навалом тут.

– Ну, я ж не знал. Их тут всего три штуки, – сказал Сергей и, гоготнув, добавил. – В общак! Мой взнос в общак будет!

– Ладно, давай! – улыбнулся я, проникаясь к тому все большей симпатией.

«Клевый малый этот Серый!» – думал я, пока мы трудились. «Надо же, так удачно все вышло – и товар получили какой хотели и партнера такого замечательного, доброго, веселого, открытого! Батя, вот, как всегда, вечно недоволен всем.

Даже и сейчас злой. Чем ему Серый не угодил? Ну спросил второй раз про нашу схему работы. И чего? Можно было ответить нормально, сказать – потом узнаешь. Нет, нужно нагрубить человеку, которого, мало того, что не знаешь, так и еще нормальному самому по себе. Сработаемся мы с Серым, похоже. Отличный партнер у нас будет».

Я радовался тому, что время моего затворничества в работе с отцом кончилось. Я так устал от его нотаций, нравоучений, чтения морали и вечных рассказов как надо жить, а как не надо, что готов был все бросить и уйти куда глаза глядят.

Настолько все обрыдло и опротивело. Я уже не хотел видеть отца в принципе. Затхлость стоявшей вокруг жизни душила. И потому я всеми силами устремился навстречу новому повороту в работе как устремляется ныряльщик из глубины вверх, чувствуя, что кислород на исходе и, вот-вот, еще немного и наградой за терпение станет спасительный глоток воздуха.