Огненный шквал

На вид он казался немного тучноватым, коренастым и медлительным. Казалось, что это сам тормоз реформ, но всё оказывалось далеко не так: отделение осталось существовать, только благодаря его начальнику и сохранённому коллективу. Он умудрялся, каким-то образом, выплачивать заработную плату в то время, когда во всех предприятиях имелись огромные долги по зарплате.

– Виталий Семёнович, проводи сегодня теоретические занятия, – дал указание он одному из командиров групп парашютистов.

– Когда же мы, наконец, полетим? – в свою очередь спросил Виталий.

– Прилетит самолёт, и полетите, а пока занимайтесь. Центральное авиапредприятие должно прислать самолёт. На местные авиаотряды никакой надежды нет. Они все без топлива. Наш бензин, завезённый зимой, пока в аэропорту есть. Будем рассчитывать на свои силы. Самолёт планирует вылететь завтра, но без своего технического обслуживания, не хватает техников по эксплуатации самолётов.

Этот вопрос будем решать на месте. А пока займи людей делом, чтобы не слонялись и не разлагали дисциплину.

– Наше дело исполнять, – Виталий больше не стал пререкаться.

Алексей Михайлович и сам не знал, как они будут работать и будет ли финансирование на текущий сезон. Самолёт прилетит, но без финансов он не сделает и одного вылета. Проблемы имелись во всём: в финансировании, в отсутствии исправных самолётов, в отсутствии технического обслуживания, в снабжении, в отсутствии топлива, в отсутствии тренировок.

Про зарплату думать вообще не хотелось. Было такое впечатление, что её выплачивать вовсе никто не собирается. Голова пухла от проблем, но один он ничего решить не мог. Хорошо ещё, что подчинённые не устраивали забастовок и ему верили, а начальник, как никто другой, знал, что в некоторых семьях денег не имелось даже на хлеб. Глава семьи улетит, прыгнет где-нибудь в глухую тайгу в самое пекло, а голова его будет занята не укрощением стихии, а думами о семье, о хлебе насущном. Его-то самого худо-бедно без продуктов в тайгу не отправят, а о семье он должен заботиться сам.

Подошёл летчик-наблюдатель или летнаб, как все привыкли его называть. Юрий Васильевич слыл самым опытным лётчиком-наблюдателем, не считая, конечно, начальника отделения, всегда весёлый, энергичный, подтянутый и неунывающий. Ему не стукнуло ещё и сорока.