40 дней ровы

В каждый момент выбора – мы себя меняем. Становимся злее или добрее, становимся другими. А когда другой в отношении нас зло совершает – мы его обнаруживаем. Раньше мы его не видели или плохо видели. И вот он совершил зло – и для нас стал прозрачнее. Вот именно для этой прозрачности надо зло запомнить. Другой словно карту приоткрыл свою. Пусть одну, но приоткрыл. А потом важно ответить. А что значит ответить на зло?

Я помолчал. И Пражка помолчал. И я продолжил.

– Ответить на зло – значит, эту открытую карту помнить.

И себя в отношении другого поменять. Он сделал зло и поменялся. Но и ты теперь поменялся. Вот, например, другой тебя обманул. Обманул – тоже ведь зло. Обманул, но и карту свою вскрыл, значит, он тебя обманывать может. Да и не только тебя. И вот тебе про это помнить надо. А если ты не помнишь и потом опять относишься к его словам, как к чистой монете, – значит, ты глуп и наивен. Это уже твоя ответственность. То, что он обманул, – это его вина. Но вот что ты теперь обманулся, во второй раз, – твоя. Думать надо было и помнить.

Или человек гадость тебе про другого говорит. Думаешь, он в отношении другого зло совершает? Да. Но и в отношении тебя тоже. Он ведь тебе говорит! Но ты теперь видишь. Другой тебе карту свою вновь приоткрыл. Ты помни это зло. Потому что раз он про другого говорит гадость, значит, и про тебя будет. И такой вот ответ надо все время держать. В чем участвовать с другим человеком, в чем не участвовать, о чем говорить, о чем не говорить, что слушать, что не слушать.

Чему верить, чему нет.

Это и есть на зло ответить, понимаешь?

Маунти много зла совершает. И надо помнить всегда про это.

И Рова – это тоже зло. Деревья умирают. Двести лет жили и теперь умирают. И надо Рову выкорчевывать. Много надо сил потратить. А может, всю жизнь. И все почему? Потому что пока всходы были маленькими – никто не убивал. Все смотрели и думали, ничего страшного. Не надо отвечать, не надо помнить. А теперь видишь, как все обернулось…

– А если добро? – спросил Пражка.

– Что «добро»? – не понял я.

– Если другой в отношении тебя добро совершил?

– То же самое, то же самое. Это тоже важно. Он, значит, так же приоткрылся тебе. И ты помни про это. Это очень важно. Да. Это хороший вопрос, Пражка. Может, это даже еще и важнее. Вчера мне Романо инструменты принес. И этот поступок его все у меня из головы не выходит. Я думал, он только пьет…

– Он не пьет, – тихо сказал Пражка.