Седой Кавказ. Книга 2

– Да, я тоже удивлен, – поддержал отца Албаст, – в самом центре города, где шум, гам, смог, больницу устраивать?! Да и сколько средств надо потратить, чтобы переоборудовать помещение? Лучше бы имеющиеся больницы оснастить. Не пойму я его. А как принципиален стал, строг, недоступен.

– Какие у Ясуева принцип-минцип есть? – как обычно встряла в разговор Алпату, коверкая русские слова. – У него всего два принципа – деньги и власть, и никакой морали. Это я по воспитанию дочки вижу.

– Нана, все ты сводишь к нелюбви к снохе, – еще более раздражен Албаст.

– Клянусь, тот, даже хуже! – не сдавалась мать. – Вот посмотришь!

– А она права, – заулыбался загадочно Домба-Хаджи.

– Не знаю, – отмахнулся от доводов родителей Албаст, – со мной совсем иной. Впрочем, говорят, что со всеми… Очень строг и требователен.

– Гм, – лукаво сощурился отец, – а ты, Албаст, проведи простой эксперимент, и все станет ясно.

– Какой? – загорелись глаза сына.

– Добейся личной встречи, ведь ты зять, и прямиком предложи за пост в два раза больше, чем ты содрал с него на выборах…

– Ничего я не «сдирал»! – нервно дернулся сын.

– Это твоя жена утверждает, – спокойно продолжал родитель. – Посмотришь, все как по маслу пойдет, и ты же первым забьешь еще и пост посредника. Тоже комиссионные будешь сдирать за услугу.

– Хм, – закашлял секретарь, – а если не пройдет?

– Пройдет, – с завидной ехидцей ревниво сказал отец. – А не пройдет, ты ничего не теряешь.

– А красиво ли это? Как-никак какое-то родство.

– У вас все красиво! – ухмыльнулась Алпату. – Ты брату под какие проценты деньги одалживаешь?

– Нана, ты ничего не понимаешь, ведь инфляция… И вообще, не лезь в наши дела.

– Ты с матерью помягче. Да к тому же она права, – на редкость солидарен с женой Домба-Хаджи, – а с моим советом не мешкай, для него зять, сват, родня – нету, у него четко выверенная такса… И помни, тебя в райком не переизберут, как в колхозе «прокатят».

– Да нет у меня столько денег!

– Я подсоблю… Разумеется, под твои же проценты, и буквально через полгодика ты окупишь все сторицей… Эх! Мне бы ваши годы!

Подгоняемый внушением отца, все больше и больше страшась, нервничая, Албаст переборол себя и, будучи в гостях у сватов, выбрал нужный момент и попросил тещу ввести его в домашний кабинет Ясуева.

Тесть, по ритуалу, слегка привстал, потом, отведя взгляд, долго продолжал беседу по телефону.