Седой Кавказ. Книга 2

 – Участковый должен приехать, снимок сделать, акт…

Он не договорил, тени бросили труп, как готовые к атаке шакалы, стали наизготовку к броску.

– Вождь сказал, – еле расслышал Арзо.

– Все, все, все, – выставил вперед руки Тыква, соглашаясь, пятясь.

Потом он глянул на второй этаж и с неведомыми доселе Самбиеву нотками в голосе промямлил:

– Прикажи им вернуться, а то убежать могут, ты ведь это им не запрещал.

– Никому не покидать территорию! – так властно и громко гаркнул Самбиев, что Тыква аж втянул шею, а новый вождь следом захохотал, мысленно задавая себе вопрос, не лишается ли он разума?

В последней надежде Самбиев отпрянул от окна, пересек казарму и, как на уплывающую мечту, глянул на деревню.

До боли кусая губу, ощущая бешеный бой сердца и такое же неравномерное дыхание, поглаживая в кармане сто рублей, как рычаг для исцеления и спасения, он все-таки не как прежде стремился к походу: власть, безмерная власть, даже над прапорщиком, предательски слащивала нынешнее существование, подсказывала, что за окном его ожидают побои, пересылка, новые испытания, лишения.

Этот внутренний раздрай пересилил шум двигателя.

– Участковый, – пронеслась отрезвляющая мысль, он глубоко вдохнул, не имея возможности перебороть дрожь в коленках, ухмыляясь, осознал, что не «вождь», простой уголовник, убийца и получит еще один срок, да не вольного поселения, а строгого режима. – И слава Богу! – поддался он этой судьбе. – Все пройдет! И это тоже! – скривилось в усмешке бледное, худое лицо, и он как в последний раз, теперь ощущая, что сам уплывает, глянул с тоской в сторону Столбища.

Странная тишина, потом бег по лестнице, в казарме:

– Гражданин вождь, к вам женщина… Зовет.

Страшно удивленный, насилу пересек Арзо казарму. У некогда мощных ворот – бежевый вездеход, рядом мужчина в тулупе и маленькая девушка в не по-местному в собольей шапке, в темном пальто с таким же воротником и как местный колорит – большие валенки. Перед ними огромная на фоне девушки фигура Тыквы в тулупе.

– Здравствуйте, – очень приятный, нежный девичий голос. – Вы Самбиев? – нескрываемо смущается она. – Я главный экономист колхоза, Смирнова Светлана… Это вы составляли наряды? А не могли бы вы помочь мне составить промфинплан и годовой отчет? Я первый год работаю, не могу состыковать, нет многих данных. А банк деньги не выдает, к Новому году скандал будет…

– Я готов! – в иную систему координат перенеслось существование Самбиева. – Но где?

– Поехали с нами.