Седой Кавказ. Книга 1

Тогда Арзо подскочил, взял на руки поваленную птицу, а молодой наглец все лезет в бой, в кисть учетчика до боли и крови ударил клювом и еще прыгал вверх, пытаясь даже в руках человека достать извечного солюбовника. Самбиев ногами отгонял драчуна, наконец молодой петух понял, с кем имеет дело, и недовольно ворча, важно удалился.

Арзо сел на чурбан, осмотрел петуха: глаз выбит, весь в крови, сердцебиения не слышно, в оставшемся глазу смертельная тоска и обреченность, голова заваливается, не держит ее перебитая шея.

И почему-то сразу вспомнил учетчик свою драку с зоотехником. Все один к одному, тот же метод, те же приемы.

Он занес петуха в дом, хотел напоить, сунул в клюв хлеба. Птица машинально ухватила лакомый кусочек, но проглотить не смогла. Тогда Арзо отнес несчастную птицу в сарай и запер дверь.

С испорченным настроением, в угнетенном не известно от чего состоянии, Самбиев пил в доме чай, когда вновь раздались петушиные крики. Он вышел во двор и увидел, как из довольно высоко расположенного оконца сарая выпрыгнул, гогоча, молодой петух, встал на цыпочки, замахал воинственно крыльями и громко, важно растягивая звук, прокукарекал.

Арзо вошел в сарай, посередине валялся добитый петух, вся голова у него была в крови.

С любопытством Самбиев стал наблюдать за дальнейшими событиями. Истерзанный боем, красный от крови, а не белый молодой петух храбро сблизился со старшим петухом. Нет, он в бой не бросался, еще как-то соблюдал дистанцию, но и в стойке старшего нет былой важности и уверенности… Самбиев вспомнил сразу же старика-бригадира.

Какой-то горький, твердый ком подкатил к горлу, его даже стошнило. «Не вечно я буду молодым», – пронеслась обжигающая, предательская мысль.

После обеда дрались оставшиеся два петуха. По опыту прошлых лет Арзо знал, что эти двое до конца биться не будут, просто произойдет передел гарема. Однако какие-то ужасные, звериные инстинкты обнаружил он в себе, и ему стало страшно, даже противно за себя, за свое гниющее нутро… На вечернюю дойку он не поехал, а двинулся прямо в контору и твердо попросил нового председателя или уволить его вовсе, или куда-либо перевести.

– Что, разве жизнь плохая? – усмехнулся председатель.

– Не для этого я заканчивал вуз, – оправдывался прежде всего перед самим собой Самбиев. – Вон у нас в специалистах без образования ходят, а я все в учетчиках.

– А что, учетчиком плохо? – все ухмылялся председатель колхоза Шахидов. – Вроде ты неплохо там устроился.