Седой Кавказ. Книга 1

В ветвях свадебной яблони заливался трелями соловей, из соседнего поселка доносился крик петухов и лай собаки. С надрывом закипел самовар. Становилось тепло, даже чуточку душновато.

– Так, давайте о деле. В середине сентября будет Пленум обкома партии, и мы на нем решим вопрос с Вашим сыном. На нынешнего комсомольского вожака обнародуем пару легких компроматов и переведем куда-нибудь на хозяйственную должность.

– А этот, – запнулся Домба, – компромат будет?

– Как это «будет»? – возмутился секретарь. – Да на всех есть, все ходят под неусыпным оком.

Просто надо вовремя и как положено подать… Кстати, твой сын, как он? Наш? – уперся взглядом Шаранов.

– Ну, конечно, – вымолвил тихо отец.

– Что-то нет твердости в твоем ответе. Для чего мы растим детей? Создаем все условия! Кто нас заменит? Так как он – твой сын?

– Да наш он, наш. Будет нашим, куда он денется.

– Смотри мне! – впервые на «ты» перешел Шаранов. – А то менять шило на мыло нечего… Да и преемственность поколений должна быть, – улыбнулся хитро секретарь.

 – Ну, налейте еще… Погодка сегодня – просто благодать!

Домба залпом, высоко задрав голову, выпил бокал и вдруг случайно увидел, как в углу под потолком неопытная муха попала в блестящую в лучах солнца паутину, рванулась, задергалась беспомощно. Докуеву так жалко стало насекомое, что он даже хотел освободить ее, но в это время из зелени винограда выполз жирный черный паук и проворно схватил жертву.

– Пускай прямо завтра ваш сын придет к моему помощнику поговорить, получить кое-какой инструктаж, ну, там еще кое-какие формальности.

И пусть добросовестно работает, и учится серьезно. А то вон, зимнюю сессию до сих пор не сдал.

– Как не сдал? Я этого даже не знаю.

– Вам не до этого. Погрязли в делах и в распутстве, – смеялся Шаранов. – Гуляйте, пока я здесь, а о сыне мы позаботимся.

– Что значит пока? Вы уходите на пенсию?

– У нас, брат, пенсии нет. И у тебя не будет. Мы до гроба служим Родине… Налей-ка, дорогой!.. Кстати, я, видимо, к зиме перееду в Подмосковье, там надо будет обустроить квартиру и дачку.

Мне-то все равно, просто жену совратил ты подачками к роскоши, – вновь перешел на «ты» охмелевший хозяин.

– А как я? – удивился Докуев.

– Не волнуйся, тебя не забудут.

В течение следующего месяца помощник Шаранова и Докуев Албаст встречались четырежды. Первые две встречи были официальными; они были долгие, нервные для комсомольского деятеля, утомительно-испытательные.