Седой Кавказ. Книга 1

И положение может стать даже хуже, чем иметь дело с этими голодранцами.

Взгляд Докуева-младшего стал туманно-мечтательным. Только теперь он не терзался мыслью о политической карьере. Должность первого секретаря обкома стала для него низменной, даже обременительной. Эти секретари будут у него в услужении, и он будет определять – кому какой пост занимать в этой республике, да что там республика!.. Ой!.. От дальнейших мыслей ему становилось страшно, даже дыхание учащалось… Но это неизбежно! Такова его участь! Его планида!

Албаст уединился.

К радости родителей, все дни пропадал в своей комнате – ни друзья, ни машина, ни девушки, ничто другое его не соблазняли; все померкло в блеске сокровищ.

Летнюю экзаменационную сессию он сдал как никогда успешно. Только на экзамене по истории Кавказа боялся встречи с профессором, думал, что прочитает ученый недобрые мысли в его глазах.

– Что ж вы, молодой человек, совсем пропали? – подшучивал Смородинов. – Стали каким-то угрюмым, озабоченным? А как наши комсомолки-активистки?

Пытаясь улыбаться, Албаст ответил, что у него возникли неожиданные проблемы в семье из-за его беспутного поведения.

– А-а это серьезно, серьезно! – высказал озабоченность ученый. – Родителей надо уважать. А чтобы как-то развеяться, нам бы не мешало повторить экскурсию в те же места, в том же составе… Ну, как, согласен? Тогда отлично!

Вновь, как и в первый приезд, теперь уже два исследователя Кавказа изучали с возвышенности местность.

– А как вы обнаружили, что здесь было древнее поселение? – допытывался Албаст.

– Очень просто. Когда роют могилы на вашем кладбище, натыкаются на предметы обихода, кости. Некоторые не представляющие ценности находки лежат там, в сарае, десятилетиями… Так я вижу, у тебя неподдельный интерес к археологии?

– Да нет, что вы! – скупо улыбнулся Докуев. – Простое любопытство к истории родного края.

Больше о раскопках не говорили, поехали в то же живописное ущелье. Правда, прежнего веселья и раскованности не было.

В мужчинах чувствовались внутренняя сосредоточенность и отстраненность.

Вновь ночью Албасту не спалось, он в ночных грезах вспомнил, что в Ники-Хита их все называют пришлыми. Значит, его предки кочевали в этих местах, и они наверняка сделали это захоронение, а потом веками охраняли клад от расхитителей.

«Надо будет утром порасспрашивать отца», – твердо решил Албаст, но вспомнил вечно хмельное лицо родителя и даже поморщился.