Седой Кавказ. Книга 1

– Говорят, у него квартира двухкомнатная, в самом центре города!

– А мебель импортная!

– А какая машина!

– Какая?

– Белая-белая… Вот как невеста.

Старший со стороны жениха скомандовал:

– Поехали.

Невесту подтолкнули, она, делая шаг со ступеньки, окинула беглым взором толпу и в момент выхватила светлые, широко раскрытые глаза Арзо. Она застыла, укоризненным взглядом впилась в него, росинкой блеснула щека, она что-то прошептала (Арзо по губам подумал, что его имя) и, теряя сознание, стала падать.

Ее подхватили.

– От счастья! – ликовал народ.

Захлопали двери, зашумели двигатели, кавалькада понеслась прочь. Арзо вначале смотрел ей вслед, потом шел, и когда окончательно убедился, что все потеряно, побежал.

После этого были тоска и отчаяние. Арзо по привычке, в надежде хоть просто увидеть Совдат, ходил в новый корпус. И вдруг однажды он увидел ее, одиноко сидящую в библиотеке. Она была в строгом костюме, как положено замужней женщине, в косынке, осунувшаяся, с синюшными кругами под одичалыми в тоске глазами.

Арзо, как изголодавшийся, слабый хищник, с дразнящей надеждой и пугливостью подошел к ней и сел напротив. Ее большие карие глаза вонзились в него, они его будто бы пожирали.

– Как дела? – не здороваясь, что пришло на язык буркнул он и почему-то жалобно улыбнулся.

Совдат только замотала головой, закрыла рот обеими руками, и большие, очень большие слезы, видимо, уже по привычке, ручьем покатились из глаз, обильно увлажняя лицо и маленькие красные кисти.

– Тебе там плохо?

Она задрожала всем телом, чуть ли не стоны вырывались из-под рук.

– Перестань, успокойся, – сошлись брови на переносице Арзо, тенью омрачилось лицо.

Они долго, в печали сидели молча. Совдат, несколько раз глубоко, как рыба на суше, вдохнув, утихомирилась.

– Я не могу без тебя, – нарушил тягостное молчание Арзо.

Совдат ничего не ответила.

– Вернись ко мне, – уже страстно зашептал Самбиев. – Я люблю тебя, я страдаю…

Она молчала, и тогда он вновь стал ее умолять.

– А ты не брезгуешь мной? – были ее первые слова.

– Нет, – твердо ответил он.

– Я ведь теперь… – она смутилась, замолчала, вновь слезы полились ручьем. – Я не могу так больше жить… Не могу… Все не расскажешь…

– Я люблю тебя, – перебил ее Арзо.

– Это правда?.. – слабой надеждой блеснули влажные глаза. – Ты не врешь?.. Что мне делать?

Сидели еще долго. Говорил больше Арзо. Точнее, уговаривал.