Седой Кавказ. Книга 1

 – А конь этот в селе только один, да и этот государственный… Не те времена нынче. Ты ведь сам все лучше меня знаешь.

– А почему этот конь государственный у тебя? – прошипел зло Самбиев.

– Я председатель сельсовета.

Денсухар резко остановился, исподлобья уперся в глаза односельчанина, даже где-то дальнего родственника.

– Ну, раз такое дело, то почему бы и не поехать с тобой, – уже примирительно проговорил он, тяжело влезая на бричку. – Только вот где я жить теперь буду?

– Разберемся, под небом тебя не бросим, – вновь важная гнусавость появилась в голосе Докуева.

 – Давай рюкзак. Ой, что он такой тяжелый? Бутылки, что ли? Хм, у меня тоже под сиденьем тайник, так что, погуляем?

Он дернул поводья, и бричка, качаясь на частых ухабинах, понеслась в Ники-Хита.

Некоторое время молчали, искоса оглядывая друг друга. Взгляд Денсухара невольно остановился на холеных руках Докуева.

– А как ты умудрился стать председателем сельсовета? – нарушил тягостное молчание Самбиев.

– Назначили, – слегка дергая вожжи, вполголоса ответил Домба.

– А ты что, грамотный, что ли?

– Хм, – ухмыльнулся председатель. – Пока ты сидел, мы как-то учились.

– Правильно, пока я служил, воевал и отсиживал за тебя, ты здесь жирел да грамоту изучал. – Денсухар уперся колючим взглядом в выбритое лицо Докуева. – Ты мне лучше скажи, как это ты умудрился от армии увильнуть? А?

Самбиев локтем резко ткнул Докуева в бок, ядовитая улыбка застыла на его губах.

– Не служил, значит, по здоровью не мог.

Что это ты стал старое вспоминать?

– Это не старое, а живое. Я ведь знаю, что ты в паспорте дату рождения поменял, а потом всю войну до выселения по горам шастал, а теперь в председатели вылез.

– Но-но-но, – не на шутку возмутился Докуев, – ты что это несешь?

Злая решимость появилась на лице председателя сельсовета. Однако битый по-всякому Самбиев знал, как себя вести, он еще шире улыбнулся, обнажив припухшие темно-бордовые болезненные десны и редкие, покрытые табачной гарью и кариесом, искривленные зубы.

Он придвинулся ближе и, как будто их могли подслушать, на ухо по-змеиному прошипел:

– Я ведь все знаю… Знаю, как тебя в Казахстане за воровство посадили и почему-то быстро выпустили… Все знаю… Знаю, какой ты податливый и паскудный. С детства знаю… Почему, ты думаешь, твоих подельников всех засадили, а тебя, главного, пожурили и выпустили? Заложил всех и обязательства о верности подписал. Ха-ха-ха.