Седой Кавказ. Книга 1

Словом, Самбиеву предлагалось ввести в табель рабочего времени пару своих «мертвых душ» и чуть-чуть повысить сумму списываемых актов и объем надоя. Таким образом, он мог свободно иметь ежемесячно около трехсот рублей. Сотня должна возвращаться главному бухгалтеру и экономисту колхоза, как их законная доля. Короче говоря, все карты были раскрыты. Двести рублей в месяц, плюс различная натуроплата в виде сена, муки, зерна, плюс возможная премия за год в урожайный сезон – и жить можно спокойно. Однако Самбиев отверг все эти махинации, поразив этим руководство колхоза.

Все поняли, что Арзо «не свой», и его отторгли, а с бригадиром начался конфликт. «Такой честный учетчик никому не нужен, – открыто кричал старый бригадир, – нам надо кормить семью, а этот молокосос будет в идею играть».

Бригадир прямо, без ложной скромности, попросил Арзо уволиться или перейти на другой объект. Однако Самбиев оказался не «молокососом», он резко одернул начальника при всем коллективе, чего уж совсем никто не ожидал.

– Был бы я помоложе, ты бы со мной так не говорил, – оправдывался старик перед хохочущими доярками и скотниками.

 – А вы что ржете? Вон по местам! – сорвал он злость на подчиненных.

Вызывающее поведение Самбиева руководство колхоза обсудило за очередным вечерним застольем. Обуздание «строптивого сопляка» возложили на ответственного по животноводству – главного зоотехника.

На следующее утро главный зоотехник обвинил Самбиева в нерадивости и разгильдяйстве. Взбешенный несправедливостью учетчик не сдержался и обматерил руководителя.

Грузный и более сильный зоотехник бросился на худощавого Арзо. Началась драка. Подмял его под себя, держа за курчавые волосы, безжалостно избил парня. Доярки и скотники их разняли, зоотехник умчался на «Ниве», а окровавленный Арзо еще долго валялся в грязи на виду у всех.

Молва о драке моментально облетела колхоз. Мнения разделились. Простые колхозники, в основном местные, защищали Самбиева. Руководство стеной встало за приезжего зоотехника. Дело принимало нежелательный скандальный оборот, и по указке председателя быстро организовали негласную комиссию по примирению, в которую вошли секретарь парткома, председатель профкома, местный мулла и шофер «КаМАЗа», выкормыш председателя, туповатый громила Маруев.

Уже к вечеру зоотехник и учетчик, последний под давлением своей матери, молча обменялись примиряющим рукопожатием. Но кто бы видел их ненавидящие лица!

Тем не менее, конфликт на этом не погас, а получил новое развитие.