Седой Кавказ. Книга 1

Солнце катилось к закату. Было то время на ферме, когда между обеденным кормлением скота и вечерней дойкой наступает застой, полное затишье и безлюдье. Под ногами чавкала липкая жижа, ноздри, как и в первые дни с непривычки, резала едкая вонь прокисшего силоса, навоза и скотины. На выбеленных стенах коровника, там, где еще пригревало осеннее солнышко, лениво ползали упитанные черные мухи. Две облезлые, вывалявшиеся в навозе, тощие собаки наискосок, друг за дружкой перебегали широкий баз фермы.

Самбиев, крадучись, дошел до своей убогой комнатенки, осторожно ключом отпер дверь, только переступил порог и обмер: председатель колхоза, солидный мужчина в галстуке, не снимая очков, с зажженной сигаретой в зубах, выполнял непристойный акт с пышнотелой дояркой Ахметовой. Как ошпаренный, Арзо выскочил наружу. Следом появился председатель, на ходу поправляя одежду. Он сделал вид, что вовсе не видит учетчика, только бросил в его сторону окурок и страшно для чеченцев, полушепотом выругался.

Самбиев, как и вся молодежь страны Советов, был так воспитан, что главный начальник – полубог. И хотя факт падения культа личности произошел воочию, все-таки какие-то рамки раболепия сдержали его.

В комнатушке забренчали металлическая кружка и ведро для питьевой воды.

– Ты что там делаешь? – сорвал злость Самбиев на доярке.

– Подмываюсь.

– Ах ты, сучка! – завопил тонким голосом учетчик. – Вон из моего кабинета!

Этот вопль остановил удаляющегося председателя.

Он обернулся.

– Ты что это орешь? – гаркнул начальник. – Какой-такой – твой кабинет?! Я тут хозяин.

Дальнейшее могло быть иначе, и было бы иначе, как обычно, но после поединка с зоотехником в Самбиеве зародилась какая-то дерзкая уверенность в своих силах.

– Тут хозяин я, – негромко, но четко парировал учетчик, и только теперь, глядя с вызовом в глаза падшего полубога-полугосподина, он понял, что тот чертовски пьян.

 – Это мое село и моя земля. А ты[17 -

 В чеченском языке нет обращения на «Вы»] пойди отоспись.

Через толстые очки председатель удивленно вылупил глаза. В это время появилась кокетливо-смущенная, но все равно улыбающаяся Ахметова, поправляющая на ходу необъятную грудь в тесных одеждах.

– Ну, какой ты невоспитанный, Арзо! – мягко мурлыкнула она.

– Пошла вон, дрянь! – вновь сорвался учетчик.