Снять «Сталкера»

Мужчина носил длинные волосы до плеч, одно плечо у него было выше другого. Он явно не был родственником Майкла, ничего азиатского в его внешности не было. Типичный, хотя и донельзя безобразный представитель европеоидной расы.

Личность мужчины установилась в процессе первой семейной ссоры, произошедшей буквально на следующий день после весьма скромного бракосочетания (ни родителей Майкла, проживающих в Китае, ни родителей Хлоди, не одобривших выбор дочери, на церемонии не было). Когда утром молодой супруг стал собираться на работу, Хлоди решила поиграть в примерную жену.

Пока Майкл принимал душ, она сварила кофе и поджарила парочку тостов. Майкл копошился в ванной довольно долго, потом, не заходя на кухню, прошел в спальню, Хлоди услышала звук открывающейся двери шкафа.

– Милый, – позвала она, – иди завтракать.

Милый не отозвался и Хлоди пошла посмотреть, чем он там занимается. Майкл стоял перед зеркалом, полностью одетый, а в руках у него был футляр.

– Это что такое? – удивилась Хлоди.

– Скрипка, – улыбнулся муж.

– Что? – ей показалось, что она ослышалась.

– Скрипка, – терпеливо повторил Майкл, – я играю в оркестре… Первую скрипку…

– Не может быть!

Видимо Хлоди сильно изменилась в лице, потому что Майкл перестал улыбаться, положил свой дурацкий футляр и бросился к ней:

– Дорогая, что с тобой?

– Ты что, скрипач? – прошипела Хлоди, с ненавистью глядя на мужа, – Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– Дорогая, – удивился Майкл, – ты не спрашивала, чем я занимаюсь…

– Я думала, – Хлоди потихоньку приходила в себя, растерянность куда-то подевалась, зато появилось и окрепло чувство, что ее обманули, – я думала ты настоящий…

– Я настоящий, – растерялся Майкл, не понимая, как он должен доказывать жене свою «настоящесть».

– А… А как же… – негодующая Хлоди с трудом подбирала слова, – ты же китаец, ты должен любить восточные единоборства. Как же слава Шаолиня?

– Какая глупость, – поморщился Майкл, – ты пересмотрела этих дурацких фильмов.

Я никогда не понимал, что людям нравится в подобных поделках.

– Ты, ты… – Хлоди запнулась, а потом выдохнула как ругательство, – ты – скрипач!

Ну, да, – согласился он, – я музыкант, учился в консерватории. Почему тебя это так удивляет?

Тут Хлоди вспомнила про портрет уродливого мужчины.

– А это тогда кто такой? – указательным пальцем она ткнула в гравюру.

– Это великий скрипач Никколо Паганини, он мой кумир.