Индийская мышеловка

– Во что я не врубаюсь?

– В Гоа! Блядь! – заорал он. – Это лучшее место! А вся ваша остальная Индия – дерьмо. Дерьмо собачье эта остальная ваша Индия! И все вы – тоже дерьмо безмозглое! Вам всем не понять!

Он был взбешен; не было никакого смысла ввязываться в спор. В спорах вообще нет никакого смысла, если тебя это не забавляет. Меня вот – не забавляет.

– Хм… не буду спорить, – сказал я и отхлебнул вина из бутылки.

Толку-то спорить, все равно не разубедишь, а только настроение себе испортишь.

Я вот, к примеру, не понимаю, зачем ехать за тридевять земель, чтобы только и делать, что квасить да обдалбываться вместе с соотечественниками. Чем им Купчино не угодило? Может, они просто не из Петербурга?

– А откуда вы? – спросил я…

А, ну точно, они из Москвы.

Ну что ж, тогда понятно, тогда ясно, в Москве-то Купчина нет, вот и приходится им мотаться в Гоа. Бедняжки… Ну конечно, конечно, в Гоа климат, цены низкие… Но все равно не понять мне их, истинных ценителей Гоа. Единственное хорошее воспоминание о Гоа – это мое блохастое пончо с фли-маркета.

А между тем Катя все пыталась растормошить Дэна. Она села к нему поближе, тискает его, растягивает ему рот своими руками в попытке заставить его улыбнуться. А он не реагирует. Она снимает с него панаму, и я вижу, что у него на голове короткий ежик с какими-то проплешинами. Дэн отбирает у нее панаму и надевает ее.

– Да отвали ты уже, – прикрикнул на нее Дэн, а затем встал и ушел в дом.

«Бабах!» – хлопнула дверь.

– Денис очень любит Гоа… Он устал от настоящей Индии, – пояснила Катя.

– Он болен?

– Что? – удивилась она. – Чем болен?

– Ну-у, волосы же, – намекнул я на проплешины.

Она засмеялась, положила одну руку мне на колено, а второй – кокетливо прикрыла рот.

– Нет, что ты, это он неудачно состриг дреды.

– А-а, – улыбнулся я и в очередной раз отметил для себя, что в Индии во всем начинаешь подозревать заразу. – Просто я у собак такие вещи видел, вот и подумал, что лишай какой-нибудь или еще что.

– О, только не говори Дэну. С тех пор как мы уехали из Гоа, он действительно стал похож на плешивую собаку, – понизила она голос и шкодливо улыбнулась. – Он меня просто утомил.

Тем временем закат размазался по горизонту, и мы молча стали наблюдать, как солнце растворяется в небе среди макушек деревьев, из-за которых не видно долину.

– Закат надо смотреть с моего крыльца! – сказал я Кате, и мы поднялись ко мне.