Индийская мышеловка

Обзорные площадки лежат ниже, до них надо спускаться по тропе, и виды на них ничем не лучше моих видов, но все же виды там иные. Всё больше на горы. А у меня – сфера-долина на фоне дальних гор, выглядывающих друг из-за друга. Есть в них что-то от Ван Гога… Они как будто плывут по небу.

Ну вот, пойду, думаю, схожу для разнообразия, поглазею на ночные горы. Вот только неясно, что я там должен увидеть в темноте?! В свете фонаря, что ли, эти горы красивы? Впрочем, Маркусу, как мне кажется, доверять можно… Если он сказал, что ночью там виды лучше, – значит, виды там лучше! И я потопал, прихватив большой светодиодный фонарь.

Луна – фонарь ненадежный.

«Топ-топ, топ-топ, прыг-скок…» – сбегаю я вприпрыжку. Сбегаю, потому что местами склон достаточно крутой для такого неуклюжего молодого человека, как я. Не рассчитал я, короче говоря, скорость, не уследил за своими человеческими ногами. Опять чуть не кувыркнулся. Летел – целых два метра, а все-таки приземлился на ноги!

Затем я взял ситуацию под контроль! Вышел на тропу, которая делит большой склон на две части: на наш с Маркусом склон и склон Семы; делит и уходит далеко вниз, разветвляется там на множество узких тропинок, ведущих черт знает куда.

Здесь у нас нижняя окраина деревни, ниже – всего пара одиноких домов, которые лишь с натяжкой можно отнести к деревне.

В общем, вышел я на эту артерию туристической жизни (в трек ходят именно по этой тропе) и пошел мимо двухэтажного дома Семы вниз… Остановился на секундочку, повернул голову направо, вижу: фигура сидит у костра.

Ворошит тлеющие головешки палкой. Фигура выглядела в точности как Дэн… На ней тоже была панама.

«Ну-с, – подумалось мне, – без наркоты Дэну положительно скучно. Вот и все. Катя сказала, что у них с собой – ну ничегошеньки нет! Что ж, Маркус продаст им хорошей травы, и все у Дэна наладится», – додумал я свою мысль и стал потихоньку спускаться. Стал смотреть под ноги и бояться змей.

На первой обзорной площадке никого не было. Ни людей, ни змей… Метрах в десяти от меня стоял домик некоего бунтующего местного.

Местного, который не желает сдавать свой родной дом туристам! Вместо этого он вечерами врубает народную музыку на всю катушку и выставляет на подоконник магнитофон. Сегодня свет в его доме не горел и музыки не было слышно. «Странно, – подумал я, – еще не так поздно, часов, думаю, девять или десять…»

Постоял я немного, поглазел по сторонам, насколько это было возможно. Фонарь-то у меня направленного действия.