Стена

Перед ним, несомненно, была Настасья, только сегодня в ней что-то изменилось. Вчера еле слышно пищавшая в ответ на его взрыв эмоций, сейчас юная особа всячески старалась оградиться от Саши. Причина очевидна – кому приятно выслушивать о себе гадости. Но тогда… почему она сейчас так невозмутимо спокойна?

Притормозив на пару секунд, чтобы поправить съехавший с носа воротник, Настасья засунула поплотнее руки в карманы, миновала площадь Кирова и снова поспешила куда-то в центр. По улице Вавилова, вдоль закрытых на ночь торговых рядов, оглядывая шоколадно-коричневые узоры на яростно мельтешащих ляжках, Саша отчего-то задумался: зачем? Нет, конечно, хна легко смоется через пару недель, но какой в этой боевой раскраске смысл? Пару раз словив на Настасье косые взгляды случайных прохожих, оставалось только разводить руками – при всём желании гостьи из Южного Саратова слиться с толпой получалось это у неё из рук вон плохо.

Если она собиралась, готовилась идти к ним, почему не переоделась? В юбке наверняка холодно! А своей несоразмерно тёплой курткой Настасья окончательно рвала шаблон типичной северянки – в этой части Саратова люди так тепло уже не одевались.

С трудом дождавшись, когда в радиусе тридцати метров не окажется людей, парень с Севера решил ещё раз попытать удачу.

– Слушай, да скажи уже – куда мы, чёрт подери, идём?

На сей раз Настасья всё-таки отреагировала – не оборачиваясь, девчонка возопила:

– Ну чего ты заладил – куда идём, куда идём? Скоро узнаешь, не бойся.

Сказанное до невозможности миленьким, тоненьким девчоночим голоском, возмущение Настасьи было просто невозможно воспринимать всерьёз и даже их взаимная ненависть не помешала Саше испытать лёгкий приступ умиления. Подумав немного, он захотел было ещё раз спросить об этом, но понял, что это бесполезно и молча поспешил за ней.

Не сбавляя шаг, бегунья из Юга так резко приняла вправо, что Саша чуть не налетел на неё. Мимо радиотехнического колледжа, сквозь тень парка, делящего одну из центральных улиц Саратова надвое, Настасья почти бежала вдоль трамвайных путей.

Стелющийся за ней угольно-чёрный шлейф идеально прямых, распущенных волос делал её почти невидимой в окружающем мраке и только одиночные, не тронутые красной рыжие пряди помогали Саше совсем не потерять из виду свою спутницу. Следуя за Настасьей по пятам, старшеклассник понемногу успокаивался: боязнь встречи, страх снова увидеть эту ведьму подотпустил его.