Вояж «Шатт эль-Басры» (второе издание). Эпизоды из морской жизни

Капитаны и командный состав судов тоже заняли места на этих стульях и скамейках. Генеральный директор произнёс небольшую речь. С ответным словом выступили и капитаны наших судов.

После этого состоялся акт жертвоприношения (курбан). Иракские члены экипажа говорили нам, что его нельзя путать с настоящим Курбаном – приуроченным к празднику Курбан-байрам (Ид-аль-Адха). Сущность курбана на судах состояла не столько в жертвоприношении, сколько в приближении к Аллаху посредством этого обряда. «Да будет Аллах этим доволен».

Молодые крепкие иракцы подвели к борту каждого судна по барану. Ребята, видимо, были специалисты своего дела. После небольшой молитвы эти оба барана были зарезаны, а спускаемой из них кровью были обмазаны борта наших судов. Теперь считалось, что наши суда будут под защитой Аллаха безаварийно и беспрепятственно плавать по морям и океанам. Мы были защищены от всех злых духов. Когда зарезанные бараны были увезены с причала, нам разрешили смыть пожарным шлангом забортной водой кровавые пятна на причале.

Затем капитаны судов с частью своих экипажей отбыли на продолжение торжественных мероприятий, которое проходило где-то в городе в одном из кафе. Всё было организовано скромно и при малом количестве спиртного, по меркам советского рыбака. Был подан и шашлык из этих баранов. Шашлыками ребята остались довольны. Некоторые мусульманские учёные утверждают, что угощать или давать мясо жертвенного животного неверующему человеку запрещается. Но другие, наоборот, утверждают, что мясом жертвенных животных разрешается кормить и представителей других конфессий.

Как бы там ни было, но видит Аллах, мы никогда не сделали ничего плохого мусульманам. И собираемся на иракском судне учить их, выходить с ними в открытый океан, обучая и защищая их.

Дня через два закончив снабжение и приняв иракскую часть экипажа на борт судна, мы покинули Басру, и пошли за топливом в Эль-Кувейт. Бункеровка в Эль-Кувейте была дешевле, чем в Басре. Мы и в дальнейшем чаще бункеровались в Эль-Кувейте.

С нами в первый рейс вышло семь иракских моряков. Это штурман, мастер добычи, рыбмастер, повар и три матроса. Большого языкового барьера не было. Штурман Абит аль-Муса учился в Советском Союзе, русский знал хорошо. Рыбмастер Абдель Хасан заканчивал университет в Басре, проходил практику на судне, знал английский. Больших трудностей не было.

Перед отходом в Риге я приобрёл маленький русско-арабский словарь. Но хорошей помощи он мне не оказал.