Краеугольный человек. Роман

Вы прекрасно знаете, что Система кропотливо убирала из человеческого восприятия любовь, как самое неуправляемое из человеческих чувств. Наша планета смогла избавиться от войн и вообще всех конфликтов между людьми, только благодаря этому. И вот сейчас, работа нескольких десятилетий может полететь в чёртов Ад. Я жду объяснений. Мне нужны рабочие версии и эффективное расследование. Я инициирую создание специальной комиссии. По итогам совещания я оглашу список тех, кто войдёт в рабочую группу.

Совещание длилось больше пяти часов.

Офицеры коррекции выбрали основные направления и самые перспективные версии для работы комиссии. Каждый высказал своё видение происходящего и опираясь на эти версии, Спартак составил рабочую группу, которую сам и возглавил. В комиссию по расследованию вошли, помимо него, три офицера: Джонс Элрой, Стивен Свенсон и Филипп Андерсон. Каждый из них получил неограниченный доступ к архивной документации и возможность выбрать себе по одному помощнику из отдела аналитики. Впрочем, для Джонса, этот выбор был очевиден.

В отделе работала Гвинет, скромная и умная выпускница Межконтинентального Коллежда, с которой Джонс вырос в одном жилом посёлке. Они были друзьями с детства. Гвинет была не только одним из самых опытных аналитиков в Комитете по коррекции воспоминаний, но и самой уважаемой сотрудницей Спартака. Она обладала неограниченными правами доступа к информации, собственным кабинетом и прямым каналом связи с обоими старшими корректорами Северного и Южного полушарий.

В Комитете говорили, что сразу после поступления в Комитет из колледжа, Гвинет смогла за неделю вычислить в рядах сотрудников шпиона из группировки «Настоящие Земляне».

Эта группировка выступала за отмену корректировок воспоминаний. Они считали, что стирание из памяти детей и родителей воспоминаний о чувствах и привязанностях, не только не помогает обществу, но и превращает людей в роботов.

Приверженцы этой группы террористов, как их окрестила Система, занимались вербовкой сотрудников и обнародованием секретных документов комитета.

После каждой такой публичной публикации, офицерам по корректировке, приходилось работать в поте лица, позабыв про все остальные текущие дела. Это было настоящее ЧП.

Было понятно, что в рядах сотрудников Комитета действует шпион, обеспечивающий группировку информацией. Долгое время найти человека, через которого информация покидала стены комитета, не удавалось.