Восстание

В полдень они обедали тем, что было у них сварено в ведре. Они иногда смеялись над чем–то, а иногда кидали на меня задумчивые взгляды. После обеда часть куда–то разошлась, а человека два–три осталось здесь. Один из них сидел рядом со мной. Да, ему сказали присматривать за мной. Он пытался задавать мне какие–то вопросы, но я молчала.

– Я хочу в туалет, – сказала спокойно я и посмотрела на этого самого Лешу, у которого была написано на лице то, что он был добродушным парнем. Он посмотрел на меня так, словно ничего не понимал.

 – Я что же, не могу отойти по малой нужде?

– Сейчас, – он встал с земли и подошел к Диме. Они так долго переговаривались по этому поводу, что я могла бы рассмеяться, но мне уже целый день как–то даже не улыбалось. Не от того ли, что все мое тело уже затекло? Я заметила, что этот Леша по рассеяности оставил возле меня нож. Пользуясь тем, что за мной пока никто не следил, я еле как дотянулась рукой до него и, приподняв свою нижнею часть тела, положила его в задний карман моих штанов.

И как только я это все проделала, парень по имени Леша вернулся, чтобы развязать меня и отвезти к тому месту, где они справляли свою нужду. Тело приятно заныло после того, как меня развязали. Я спокойно шла за рослым парнем с рыжей головой. Потом он остановился. – Только быстро.

Он показал мне, куда идти. Как я и думала, он отвернулся, и тогда я вытащила нож, тихо подошла к нему и приставила нож к его шее. Он тут же встал как вкопанный. Он не сумеет двинуться, иначе я перережу ему глотку.

– Сейчас же говори, где моя сестра! – процедила я сквозь зубы.

Он уже что–то хотел ответить мне, но тут кто–то проходил. Эта была девушка с длиной русой косой. И ружьем. Она тут же начала целиться на меня. Но я–то знала, что я нужна им живой, чтобы опровергнуть или подтвердить их догадки. – Опусти ружье, иначе он сдохнет раньше, чем ты пристрелишь меня! – во мне было столько адреналина, что я начала говорить так уверенно, что сама почти не верила в это. – Я сказала, опусти ружье! – крикнула я на девушку.

– Полегче, Даш, – говорил Леша, – а то она, правда, меня прикончит. Опусти ружье.

– Хочешь опять, чтобы тебя ударили по голове? – начала с угрозой говорить эта самая Даша. Она лукавила. Я чувствовала это. Кто–то был здесь еще. Она стала чересчур уверенной. – Выброси этот нож, а? – она старалась говорить так, будто ее это вообще не волнует, хотя две минуты назад держала меня настороженно на прицеле.

– Не пытайся меня одурачить! – крикнула я на нее.