Восстание

Она достала откуда–то бинт, промыла мне хорошо руки, обработала ранки какой–то жидкостью, которая жгла кожу, и перевязала больные ладони. – Я вижу, что ты пытаешься сделать так, чтобы Варя не голодала, Таня. Но подумай о себе тоже. Давай на чистоту. Тебя же сегодня не кормили, да?

– Я уходила самая последняя, повариха дала мне чашку каши, которая оставалась у них в столовой, – соврала я. – А бульон подождет до завтра. Разделю его завтра с утра с Варей. Мам?

– Что?

– Если бы у нас была возможность бежать отсюда, ты бы сбежала?

– Да, – уверенно ответила мама.

 – Мы не можем быть вечно рабами. Когда–нибудь придет день, когда все мы выступим против правительства. Возможно, это и произойдет через несколько десятилетий.

– А что, если мы сбежим сейчас? – я взяла мамину руку и сжала её. – В лесу мы будем в безопасности. Если мы выживаем здесь, то там мы тоже выживем. Нам нужна еще небольшая часть людей, чтобы бежать…

– Таня, мы не можем так рисковать. Я бы сбежала, но у меня есть вы, – мама взяла меня за подбородок.

 – Я хочу, чтобы вы были с Варей свободны, но сейчас такое время, что, даже не выходя за ограждение, тебя могут убить. Будь я одна, я бы не пожалела себя, но у меня есть вы. Вы всё, что у нас есть с папой.

– Ладно, – тяжело выдохнула я. – Я пойду спать, наверное.

– Да, конечно.

Мама вышла из комнатки. Я быстро умылась и пошла в комнату, где мы спали с сестрой. Я легла на свою кровать, но уснуть не могла. Мысли о побеге не покидали меня. Завтра тоже наймусь работать на невспаханных землях, постараюсь дойти до ограждения.

Мне нужно посмотреть, можно ли пройти мимо охраны. Должен быть выход. Он точно должен быть.

3

Ночью был сильный ветер. Такой сильный, что казалось, мы останемся без крыши над головой. От этого я проснулась и пошла попить воды. На часах было уже около 4:00. И вдруг в нашу дверь постучали. Дежурные редко когда так заходили. И все–таки надо было открыть дверь.

– Тебя заметили, – да, это был Дежурный.

Они всегда одевались в специальную синюю одежду, посланную им от правительства, чтобы они смогли отличаться от рабочих. – Работаешь сегодня с 5:00, – я вглядывалась в лицо Дежурного, оно было мне знакомо. – Ты меня слышала? – и знакомый грубый голос. Только кто это?

– Но рабочий день начинается ровно с 6:30 у взрослых, а у остальных с 8:00, – отвечала я. За это мне могли запросто дать пощечину, но этот варвар вроде был сдержаннее остальных таких же уродов.