На задних дворах. Проекции: №7

Как же будет дальше? Сгорбились сугробы,

Сарафанно-облачный, голый березняк

Потемнел, придвинулся, словно в даль кромешную

Мы глядим сквозь пальцы, или просто так.

Остывает комната. Вот уж свечи вынесли.

Бесконечно долго у окна впотьмах..

Много, много снега в эту ночь ложится,

Белизной своею просветляя мрак.

5 ноября 1978

Запах тёплых цветов обнимает

* * *

Запах тёплых цветов обнимает и валит на траву.

Разогрелась земля, словно море, одежду снимай!

Плещут, брызгают в зелени белые пальцы ромашки

И заманчиво кружится лёгкий штурвал василька.

С головы и до ног обдаёт пузырьками пригоршней

Свежесть волн, чередуя прилив и отлив.

Замирает фонтан колокольчика, вторящего

Взмахом линий своих этот сине-зелёный мотив.

С каждым разом кидает всё глубже и выше

В густоту контрабасов, в воздушные арии флейт,

И, теряя опору в немолкнущей музыке, слышу

Как смеются аккорды, взлетая на гребень волны.

И в прозренье букашкой-матросиком

Я, уменьшенный в тысячу раз,

Лезу к небу, на мачты, проросшие

Мой расстеленный чёрный баркас.

Ты плыви, холостая посудина,

А не хочешь, иди ты ко дну!

В перелётной кофейне цикория

С удовольствием тебя вспомяну!

Развалившись в кресле тычинок,

Допиваю напиток богов,

И трепещет, струится хламида,

Голубой шатёр лепестков.

31 октября – 6 ноября 1978

ФАНТАЗИЯ-ЭКСПРОМТ

В чётком зимнем вечере

В синей чистоте

Скрещивались линии

И скользили впроголодь

Лёгкие такси

Время путь прочерчивать

Над дрожащей калькою

В высоту Останкина

Взмыл лимонный свет

Замерзая падает

Над землёю колкою

Звук шероховатости

Загустел качается

И всё выше хрупкая

Башенка секунд

Подалась посыпалась

Кто-то тронул маятник

Разбежались веером

Чёрные басы

И опять в прозрачности

Встормошились веточки

На стеклянном ветреном

Фоне километров

То игра с диезами

Чёрный крестик вечера

6—7 декабря 1978

Разлетелась, разбилась бутыль синевы

* * *

Разлетелась, разбилась бутыль синевы,

И в себя не придёт, и теряется взгляд —

От небес до порога зелёной травы

Голубые ручьи протянулись, звенят,

Наполняя дыханьем оживший простор,

И, сливаясь и ширясь, полнеба зажгли,

И трещит, полыхая, гигантский костёр,

И последняя туча истлела вдали.