Дети апреля

Но роса моя хлынет на ветки

Слезами несбывшихся фей.

И деревья безмолвно заплачут,

Провожая слепую луну.

Притворюсь, что иду наудачу,

Что узнала в лицо мечту.

Воскрешу её и подкрашу,

Чтоб прощаться нам не пришлось.

Я поверю: терять не страшно!

И тогда улыбнётся дождь…

Посильнее сожми травинку,

И в ладонь потечёт белый сок.

Так стихи – мои половинки

Рассыпаю у ваших ног…

За вину мою и невинность

Мне прощенье дарует Бог.

    (Москва, 2005)

Посередине

Эта осень уходит в небо.

Нервный срыв – и ни слова бумаге.

Этот город, в котором ты не был —

Лишь преграда от ветра из камня…

С нами наши мечты постарели,

Наши промахи стали серьёзней.

Я всё также боюсь апреля,

А стихи превратила в прозу.

Я стою ровно посередине,

Позади моросят дожди.

А когда-то всё было впервые,

Птицы белые – корабли.

Сентябрит. Лихорадит душу.

На вопросы ответов нет.

Даже если слЫшать – не слушать,

Одиночеством меряю век.

И сама себе отвечаю,

И жалею сама себя.

Середина моей печали,

Вся она – целиком моя…

    (Москва, 2005)

Белый

(Марине Цветаевой)

Безутешность в пустых глазницах окон.

В твоём доме разорвана связь времён:

Вскрытой болью скрипят половицы,

С запылённых зеркал неисполненным сном

«Warum?» не звучит – струится…

Твоей лестницей в лето

Иду сквозь ненастья.

Родиться поэтом —

Не грех, и не счастье.

И надо мной – твои облака,

Словно безжизненная рука.

Падаю в небо. Не испугаться!

Вновь говорю себе.

И не остаться…

В доме из белого камня стена.

Бога там нет, есть лишь петля,

Но заслужить её я не смогла.

«Бог не в домах из камня и дерева,

Он – в нас самих», – я в это поверила.

Падаю внутрь себя.

Но там, как в колодце —

– темно и холодно.

Эхом не отзовётся

Душа – замурована.

Я – перетянутая струна,

Лопнет, заменят на новую.

Я не одна, но не понята.

Любят меня, как постороннюю.

Не началась, не закончилась.

Каждое слово – обрывок мечты.

Родиться поэтом позволено,

Все потерявшим в начале пути.

    (Москва, 2005)

Пустое небо

Пусть тёмно-синие дома

Роняют электрические слёзы

И плачут золотом окна,

Но на излёте лета несерьёзно

Молить, чтобы от осени тропинка отвела.

Сквозь шторы просочится белый день,

Затопит грязный город облаками.