Обаяние объекта

Машина лихо съехала с шоссе и поехала уже не так резво, а скорее просто поплелась по грязной, размытой, какой-то почти заброшенной бетонке, сделала несколько поворотов и, наконец, въехала в покосившиеся ворота.

– Ну, вот почти приехали, – обрадовалась Катерина. – Хорошее я местечко нашла?

– Чего же тут хорошего, – буркнул водитель, – чуть колеса в этой грязюке не оставили.

– Да, дорожка не очень, – согласилась Катя, – зато красота какая. И домик, вон он направо. Смотрите, какой прикольный, прямо избушка Бабки Ёжки.

– Мрачноватое место, – поёжилась Кира-Вероника.

– Клёвое! – подхватила Катя, – а к вечерку, когда наш клиент приедет, совсем жутко будет.

Катя скроила страшную «рожу» и расхохоталась. Веронике стало неприятно, «на чужом горе деньги делают, да ещё и глумятся», – но сразу осадила себя, – «не должна Кира Зерникина – подруга Джина никого осуждать, гораздо больше будет пользы, если она сумеет втереться в доверие к этим людям и стать им, по возможности, своей».

– А, что здесь раньше было? – спросила Вероника, разглядывая покосившиеся, старые домишки.

– Турбаза была, а потом в девяностые годы прошлого века всё развалилось. Почему-то ни у кого руки не дошли тут всё прихватизировать. У наших местных олигархов своя территория имеется, побольше и покруче этой. А эти «красоты» никому не нужны. Так и разваливается здесь всё потихоньку. А я умница – красавица вспомнила про это место и сегодня у нас здесь премьера.

Тут вообще шикарно развернуться можно. И глаз случайных нет. Ну, пойдём, место работы посмотришь и на грим девчата часа три просили.

Кира с Катериной осматривали помещение, где был запланирован сеанс. Догадаться, что это когда-то была обычная комната, где проживали среднестатистические советские туристы, было просто невозможно. Представить, что здесь общались, веселились, пили чай, а может и не только чай, но что-то обязательно пили, пели песни под гитару, отсюда уходили в походы, а потом возвращались и делились впечатлениями.

Предположить всё это, даже человеку с фантазией, было сложно. Дощатые стены были затянуты черной тканью, снизу подсвечены не яркими красными светильниками. Сами приборы были задрапированы, и создавалось жутковатое впечатление, что красный свет льётся прямо из стены. Потолок был тоже черным и периодически озарялся ультрафиолетовыми всполохами, казалось, что сверкает молния.