Меня охраняют призраки. Часть 2

Но предмет обожания посмотрел на неё именно так, как и подобало взрослому человеку смотреть на гостью своей приёмной дочери, и поднялся наверх, предварительно заказав Мелиссе принести ему в кабинет чашку кофе.

– Когда-нибудь из-за твоего кофе у тебя начнётся бессонница! – угрожающе, но с долей беззлобной семейной шутки воскликнула Мелисса вслед уходящему Эстеллу. – Или станешь гипертоником! Я уверена!

Эстелл не прислушался к её словам, поскольку он и не мог их услышать: их разделяло слишком большое расстояние.

Габриэль наградила Мелиссу изучающим взглядом и словно вскользь поинтересовалась:

– Неужели вам удалось наладить отношения?

– Ну, – Мелисса беспечно пожала плечами, – когда эта Сэнди Санчайз перестала бывать у нас дома, я решила, что, даже если у них там что-то намечалось, то оно лопнуло, иначе Сэнди никуда не уехала бы.

– Сэнди уехала? Куда? – изумилась Габриэль, с трудом сумев замаскировать просившееся наружу злорадство. – Откуда ты это знаешь?

– Мне Джоанна сказала, – с прежним безмятежным и совершенно довольным видом ответила Мелисса, – Сэнди уехала в Лондон.

Скоро будут снимать какой-то фильм с её участием, она не может оставаться здесь дольше.

– Вот и хорошо, – пробормотала Габриэль себе под нос.

– Что?

– Я говорю, что ты наверняка очень рада, – столкнувшись с удивлённым взглядом Мелиссы, пояснила Габриэль и изобразила на своих губах жалкое подобие улыбки. – Ведь… это же так?

– Рада? Конечно, – легко согласилась Мелисса, по-прежнему не замечая в поведении Габриэль ничего подозрительного, хотя так очевидны были все признаки, что ей не удавалось стереть со своего лица: горящие безумным пламенем глаза, лихорадочный румянец на щеках и особенная радость, с которой она восприняла известие об отъезде Сэнди.

Никто по-прежнему ни о чём не догадывался, но Габриэль больше не мучила себя вопросами: сказать, продолжать утаивать правду или же намекнуть, чтобы они, друзья, если они действительно были её друзьями, догадались сами.

Она свыклась с тем, что жизнь её, как и мозг, поделилась надвое, и жила, наслаждаясь этим. Её любовь к Эстеллу нисколько не умаляло проходившее временя, и голос здравого смысла, пытавшийся убедить её, что у неё нет никаких шансов на взаимность, оставался для неё по-прежнему на вторых ролях после её тараканов, которых она старательно подкармливала и с которыми охотно делила свои самые сокровенные тайны.