Меня охраняют призраки. Часть 2

«Зачем она меня позвала? – спрашивала она злорадно молчащий голос здравого смысла. – О чём она хочет со мной поговорить? Почему так долго молчит? Неужели же она знает? Но, если она знает, то отчего не накричала на меня сразу? И как она могла узнать? На чём я прокололась, где же я, чёрт возьми, ошиблась? Неужели я смотрела на него другими глазами? Да, да, было такое… я же старалась себя контролировать, но, как видно, у меня совсем не вышло… Да… и ещё я помню, что месяц назад, когда он спускался по лестнице мимо меня, я прикоснулась к его рукаву кончиком пальца, он даже не заметил… Но Мелисса увидела, наверняка увидела, она же стояла напротив! И я помню… тогда у неё был такой же странный взгляд…»

Сердце её быстро дрогнуло и облилось холодной неприязненной волной, когда она всё-таки задала вопрос, которого, конечно, тоже не следовало задавать:

– Мелисса… ты хотела меня насчёт чего-то допросить?

– Что? – удивлённо спросила Мелисса.

Так как она по-прежнему копошилась в холодильнике, её голос звучал глухо и как-то отстранённо.  – Почему ты решила, что я хочу от тебя чего-то добиться?

– Ну… ты меня сюда привела, а сама молчишь, – заливаясь краской, вздохнула Габриэль и развела руками. – Как будто ждёшь, чтобы я заговорила сама.

– На самом деле я не думаю, что мне нужно от тебя чего-то добиваться, – вздохнула Мелисса, – ведь ты мне всё рассказываешь, верно?

– Конечно, – без малейшей паузы, но дрогнувшим и изменившимся голосом проронила Габриэль.

«Конечно, я тебе рассказываю всё, кроме того, что я люблю твоего опекуна так сильно, что считаю саму себя ненормальной извращенкой», – прибавила она мысленно мрачным голосом.

Но Мелисса ей поверила: возможно, потому, что она не видела выражения её лица. Издав радостное восклицание, она пробормотала:

– Вот оно… – и извлекла из холодильника огромную банку с шоколадной пастой. – Габриэль, ты же поможешь мне приготовить всем бутерброды?

– Естественно…

Несмотря на то, что Мелисса, казалось, действительно ничего не знала и даже ни о чём догадывалась, Габриэль ей не верила.

Она искала подозрительное движение и взгляд, готового мгновенно выдать ложь, но не могла его найти. Его не было. Однако Габриэль не удавалось расслабиться. Она ждала, напряжённо ждала, когда вскроется её тайна, и, не желая самой себе признаваться, тайно желала этого.