Меня охраняют призраки. Часть 2

Она всё-таки сумела углядеть на полке новые кружки, в которых Мелисса подавала чай гостям, и извлекла одну из них. Раздражённо швыряя молотые зёрна в чашку, она шипела сквозь зубы всё то, что думала об этих Эстеллах, и не скрывала своих чувств.

– Они приехали и начали оценивать дом, как будто собрались в нём жить, – говорила она, – и посмели ещё заявить, что у Мелиссы плохое имя! Можно подумать, – она презрительно скривилась, – что Арчибальд или Бальтазар – это такие имена, которыми стоит восхищаться! Я даже не выговорю их с первого раза!

– Но Габриэль, – осторожно вмешался Блез, – никто из нас с самого начала не думал, что они окажутся приятными людьми.

– Таких монстров ты ещё не видел! – огрызнулась Габриэль и плеснула кипяток в чашку миссис Эстелл. – Если она смеет так вести себя в гостях, я ужасаюсь, когда представляю, что творится у неё дома. Да и муж её… полнейший подкаблучник! А сын… большего идиота я ещё не встречала! Пока мы шли от ворот к дому и стояли в холле, он ни слова не произнёс! И смотрел он на нас такими странными глазами, что можно подумать, будто его родители держат его в клетке.

Хотя я уже не удивлюсь ничему, что связано с этой женщиной. – Габриэль презрительно фыркнула. – Я не понимаю, как Мелисса сейчас может сидеть с ними там… одна… – она возвела глаза к потолку и передёрнулась всем телом от отвращения. – Мне казалось бы, что я сижу напротив огромной ядовитой змеи, чувствую, как она гипнотизирует меня взглядом и готовится укусить.  – Габриэль снова дёрнулась и отставила чайник в сторону. – Оона, подай сливки из холодильника, если они там есть, конечно. Что ж поделаешь, придётся попытаться угодить этой стерве, чтобы она не съела Мелиссу заживо. «Мелисса – вульгарное имя», – Габриэль нервно рассмеялась, – а Габриэла? Звучит отвратительно!

– Габриэль, но её имя практически такое же, как и у тебя, – напомнил Патрик.

Она сердито отмахнулась:

– Нет, не такое же! «Габриэль» звучит намного мелодичнее и красивее, чем какая-то там «Габриэла».

Знаете, это имя напоминает мне стук ножа мясника по доске: «Габ-ри-э-ла!»

Краем глаза она заметила, что на лицах ребят застыли изумлённые маски, и постаралась изобразить у себя на губах улыбку как можно дурашливее, чтобы они решили, будто она шутила, в то время как шутить ей хотелось меньше, чем когда-либо.

Оона подала пакет со сливками, Габриэль с размаху опрокинула его над чашкой и бешено завращала ложкой в напитке.