Слепая наивность

Ритино мокрое платье он повесил на плетеный стул и направил на него вентилятор. На столе стоял странный натюрморт: тарелка с бутербродами, тарелка с солеными огурцами, керамический чайник, две чашки, две рюмки и начатая бутылка водки. От водки Рита сразу отказалась, но чай с бутербродом пришелся очень кстати. Жора не стал уговаривать Риту выпить, налил себе, выпил залпом, занюхал хлебом, захрустел огурцом и лишь потом приступил к бутерброду с чаем. Этот эпизод сильно сбил ощущение романтики в душе у Риты.

Она почувствовала разочарование, но только до тех пор, пока Жора не заговорил.

– Как твои старики не понимают, что все шишки, которые от них отлетают, полетят на тебя?

– А за что их не любят?

– Не любят – не то слово! Ненавидят. Твоя мамаша – самодур и деспот. К людям относится, как к грязи. Папаша – высокомерный псих. Работу свою они знают хорошо, поэтому выжить их невозможно. Они сами не крадут и другим не дают. Ну, мамаша хоть материально ответственная, за место свое переживает, а батя так, по убеждениям.

– Ну так то они, а то я. Я же никому зла не делаю и меня любят.

Жора закурил.

– Молодежь погоды не делает, а к тебе все относятся, как к засланному шпиону.

– О, Господи! Да мне не до кого дела нет!

– Я-то тебе поверю, но мы работаем в такой среде, где никто никому не доверяет.

Рита расстроилась, отставила чашку и, задумавшись, облокотила голову на руки. К волнению тела прибавилось волнение души и ума.

Жора ей нравился, от его голоса она трепетала, он дал очень точную характеристику ее родителям, нарисовал ей ее плачевную перспективу…и эта водка, занюханная хлебом…

Все было такое противоречивое! Волнение не проходило, не смотря на какое-то смутное предчувствие чего-то нехорошего, а возможно, и усиленное этим предчувствием. Пока Рита сидела, задумавшись, Жора засмотрелся на выемку на ее груди, выглянувшую из чуть распахнувшегося халата. Он погасил сигарету и сказал:

– Надеюсь, что характером ты на своих стариков не похожа, но ты такая же красивая, как твоя мама.

Рита опустила руки на стол, посмотрела на Жору и стеснительно улыбнулась. Стол был круглый, сидели они рядом. Жора взял ее руку, поцеловал внутреннюю сторону ладони, глядя ей в глаза, от чего у нее защекотало вокруг пупка, и рывком посадил ее себе на колени. Она почувствовала на губах его сильный, горький, пахнувший перегаром поцелуй.