Майский сон о счастье

Увидев, что Леля раскрыла глаза, он засмеялся и подмигнул:

– Очень быстро плаваешь, хотын! Еле догнал.

– Спасибо, – прошептала Леля – и заплакала.

– Йе! – притворно удивился узбек. – Радоваться надо, а ты плачешь… Вставай, пожалуйста. Пошли чай пить.

Он отбросил пустую бутылку, помог ей, дрожащей, одеться, оделся сам – и повел в чайхану. Выбрал место почище, поуютнее, в тени чинары.

– Присаживайся, моя хорошая, – продолжая посмеиваться, сказал узбек и привычно устроился на протертом ковре.

– Леля, – прошептала она, беря пиалу трясущимися пальцами. – Леля Петренко…

– Ну-у, понимаешь, чего ты как маленькая? Леля… Первый раз вижу такую несмелую. Русские женщины, понимаешь, нахалки, а ты – как маленькая, честное слово… А ведь большая?

– Большая, – кивнула она, не поднимая глаз. – У меня такой характер. Извините.

– Йе! – И он покачал головой. – Зачем извиняешься, глупая? Пей чай, пожалуйста.

– А вы здешний? – спросила Леля. – На гидроузле работаете, да?

– Йок. Не угадала. Я председатель колхоза «Заветы Ильича». Бо-ольшой начальник! – И он опять рассмеялся, сверкая зубами. – Хлопок выращиваю. Пошли в гости? Тут рядом, пять минут. Вон мой «газик» стоит.

Но Леля отказалась.

А он стал расхваливать свой колхоз, свой дом, а самое главное, самое потрясающее – своих трех жен. Для каждой нашел ласковое словечко. Леля была шокирована.

– Как же это… три жены… разве так можно? – испуганно прошептала она.

– Почему нельзя? Я их не обижаю, они меня любят.

– Но закон…

– Закон есть разный. В паспорте одна жена записана, старшая. А в жизни – три. Думаешь, неправда? – И он строго посмотрел на нее. – Зачем мне тебя обманывать?

– Но как же так… – Леля совсем растерялась. – Тем более, вы – председатель колхоза…

– Тем более! – насмешливо повторил узбек. – Вот именно, глупая – тем более.

– Это же… нехорошо.

– Йе! Почему нехорошо? Очень хорошо! Одна жена – плохо, две жены – лучше, три жены – хорошо. Якши. Понимаешь?

– Вы смеетесь… вы меня просто дразните, – обиделась Леля.

– Почему не веришь? Приезжай в колхоз – познакомлю со всеми женами. Нам очень хорошо, честное слово. Дружные женщины. Подружки, понимаешь?

– Н-не понимаю…

– Эх, какая ты. Ну, подумай – кому это плохо? А? Мне плохо? Нет. Им плохо? Нет, им хорошо, я их не обижаю.