Перешагнуть через барьер (сборник)

– А если не брехня? Это же… Мирового значения. Понимать надо. А чего это ты глаз заварил? Болит?

– Плевал я на ваших пришельцев. Не до них сейчас. Мне в глаз какая-то фигня залетела – никак не выковыряю. Хоть «скорую» вызывай.

А мой напарник, Лешка Савинов, съехидничал:

– На девок меньше лупиться надо, а то и вовсе ослепнешь.

– Иди ты к лешему, – говорю. – Никаких терпениев больше нет.

А тот предлагает вполне серьезно:

– Давай вытащу. Я на днях у своего Тузика одну фиговину из глаза извлек в один момент.

Тузик даже обидеться не успел. А уж он такой нервный.

Я аж взвинтился от его слов:

– Я тебе Тузик, что ли? Вот. Пошел ты…

Но Лешка задрал мою голову своими тяжелыми лапами, раскрыл шершавыми пальцами мои веки и как лизнет глаз мокрым языком с запахом дешевых сигарет. Я даже охнуть не успел. Кричу:

– Что же ты, козел рогатый, со мной вытворяешь? Вот. Врач фиговый!

А он засмеялся и показывает соринку из глаза. Вытащил все-таки, фельдшер-самоучка.

– Держи на память.

Взял я что-то такое маленькое, как маковое зернышко.

И как это только оно в глаз попало? Вот. Бригада вокруг меня всякие реплики подает:

– Блестит, как золотой.

– Песчинка обыкновенная.

– Гладкий.

– Твердый, как в первую брачную ночь.

– Га-га-га…

Всмотрелся я в соринку, и сдается мне, что она на пулю похожа. Остренькая. Потер пальцами – правда, гладкая и твердая. Наверное, из металла. Что же это за дрянь такая? Лешка Савинов предлагает:

– Давайте ее расколем и узнаем, что там внутри.

– Давай, давай, – поддержала его бригада.

Сильно любопытство всех обуяло. И про пришельцев забыли, и что пора за работу приниматься. Взял Лешка молоток-кирочку, положил соринку на металлический лист – и как долбанет молотком по соринке. А той – хоть бы хны. Цела и невредима.

– Ни фига себе, – заинтересовалась бригада. – А что если ее кувалдой шандарахнуть?

Сказано – сделано. Притащили огромную кувалду. Самый сильный из нас Пашка-«лапоть» размахнулся и… хрясь. Все уставились на то место, где должна быть соринка или то, что от нее осталось.

Вот. Ожидали мокрое место, а фактически… вот… целой осталась. А на бойке кувалды и на стальном листе – вмятины.

– Е-мое! – выругался кто-то. – Вот это материалец!

В самом деле, на соринке – ни царапинки. Как будто тут не задумаешься о странностях в природе. В этот момент башенный кран начал тихонько перемещаться по рельсам. И тут Лешка предложил новое испытание:

– Под колеса положим.