Александр Македонский. Становление

А тут посмотрела она и сказала:

«Ты тоже оттуда, я знаю тебя!

Ты был на собрании средь приглашённых.

Ты раб македонского царя.»

Птолемей

(С обидою)

Я вовсе не раб! Я товарищ его!

Да знаешь ли ты… Начал он, но осёкся.

И вовремя всё-таки сам остерёгся,

В душе погасив загудевший набат,

Что он Александру, хоть сводный, но брат.

Подробности детства и тайну родства,

Мать Арсиноя ему рассказала,

Но страшную клятву при этом взяла,

Чтоб тайна та явью когда-то не стала.

Таида

Ты видно обиделся. Я не со зла.

Я о тебе ничего ведь не знала.

Друг – значит друг.

Я оттуда сбежала.

И видишь, за город, на море пришла.

Птолемей

Ты в море глядела, с глубокой тоской…

Таида

Это тоска – без конца и начала!

Пришла искупаться, да что-то нашло,

И душу мою вдруг печаль обуяла.

А бурное море я с детства люблю.

В волнах я мечтаю и даже пою.

Там тело под ритмами волн отдыхает

И думы тревожные прочь улетают.

Ведь я по рожденью всё же – критянка.

Но это давно… Я теперь – афинянка!

И жизнь изменилась: веселье, комфорт…

Но часто мне снится обшарпанный порт,

А возле него, как из детства подруга,

Под солнцем горячим простая лачуга.

И вот загрустила, подумав что Крит,

Вон там, среди моря, так близко лежит.

Ведь это – родина моя…

Птолемей

Понятна мне печаль твоя!

Ну, а моя земля вон там,

(Махнул рукой в противоположном

направлении.)

Где Македония.

Привычней бегать по горам,

Чем плавать в море по волнам.

Таида

(Подшучивая)

Так ты вообще не любишь море?

И что? Не нравится совсем?

Но даже дикий Полифем[17 - Одноглазый циклоп.]

И тот любил купаться в море.

Птолемей

И я – люблю! Но с ветром спорить…

Не хочется… Да и штормит…

Таида

А ты послушай, как шумит…

Как увлекает в эту даль…

Там прочь уходит вся печаль,

Там только воля!

Ты плыви…

И наслаждение лови!

Птолемей

С тобой, пожалуй, хоть куда!

(И сам при этом удивился…)

Что неожиданно решился!

А дальше – стыдно отступать.

Решился? Нужно подтверждать!

В башке засел любовный хмель,

Он словно ошалевший шмель,

На запахи цветущих трав

Взлетел, Таидой опьянён,

Хитон свой сбросил – Аполлон

Мог позавидовать фигуре.

И полон молодецкой дури,

Не ведая удар волны,

Не чуя козней сатаны,

Побрёл на волны, словно вол.