Черная метка

Ходил за ягодами, грибами и даже продавал их отдыхающим и вообще стал похож на человека. Но сезон отдыха кончился, директор уехал в свой дом культуры и Мишка снова напился. Его привезли из Сосновки к лагерю пьяные друзья, один из которых был за рулем. Как мешок вытащили Мишку из машины и усадили на лавочку. Сидеть он еще мог. Изо рта и из носа у него свесились сопли, слюни и последняя закуска. Друзья весело и вполне серьезно предложили.

– Миша выпить хочешь?

Мишка долго молчал, видимо соображая, потом нечленораздельно то ли пропел, то ли промычал.

– Наливай.

Ему поднесли, совсем немного, на один палец в стакане. Он выпил, закрыл глаза и повалился на бок. Сторож у ворот Елочки, присутствующий при этой сцене, сказал еще не падающим друзьям Мишки.

– Отнесите в его каморку, пусть спит под крышей. Не ровен час дождь пойдет.

– Сейчас он окалымается и сам дойдет.

Сели в машину и с визгом, с пробуксовкой

развернулись и улетели. По дорожке к воротам, увидел сторож, идут Ахмет и Алик.

Дед попросил их оттащить бесчувственное тело Мишки к нему в комнату. Они подхватили Мишку под руки и понесли. Его ноги, как две чурки волоклись по земле. Мишка проснулся, ухватился обеими руками за железные прутья калитки. С трудом Алик оторвал их и они усадили Кротова на пожухлую траву и постарались придать его телу вертикальное положение. Но Мишка повалился на бок. Потом неестественно в склоненном положении застыл.

– Ребята сходите за тележкой.

Ни слова не говоря, Ахмет ушел и вскоре вернулся с низкой, широкой тележкой. Мишка никак не хотел укладываться, однако трезвые и сильные парни уложили его на тележку, на спину. Ноги и голова Мишки, оказались на весу, а у него не хватало сил ни повернуться, ни соскользнуть, хотя такие попытки он делал. Смирившись и успокоившись Мишка покорился и парни увезли в его в обитель.

Директор уже знал, что Кротов опять стал пить, но бороться с этим Иван Леонидович уже не имел ни сил ни желания.

А Мишка, понимая, что его вышвырнут из Елочки, если он перестанет работать и поэтому в любом состоянии выполнял обязанности кочегара, дворника, лесоруба и всего на свете, о чем бы директор не просил.

Второй, постоянный кочегар – Николай Шитов, мужик из соседней деревни, имел свой дом, хозяйство, в лагерь ездил на драном, столетнем Лиазе или ходил пешком, вооружившись стальной пикой из толстой проволоки, для защиты от бродячих собак.