Грибы – братья меньшие (сборник)

Упав, я стал вырывать щиколотку, но сук держал ее крепко, словно капкан. Я принялся ломать, рвать, расщеплять его и услышал: «Ой, больно!» Освобождаясь от сука, я не сразу понял, что уже проснулся и машу рукой, отбиваясь от жены.

– Будешь вставать, а? Будешь вставать? – Она делала вид, что хочет стащить меня с постели.

Вчера и даже уже сегодня я засиделся над рассказом, стараясь передать в нем, как мальчиком ходил ночью в лес встретить лешего и как на мой ребячий дискант эхо отвечало густым важным басом.

Я засиделся над рассказом и теперь очень хотел спать, но вспомнил, что обещал жене нынче отправиться с ней по грибы.

– Ой-ой-ой! – тянулся я. – Сейчас встану!

Она ушла готовить завтрак. Тяжелые, истинно как чугунные, веки снова упали мне на глаза. Я поподчинялся дреме, но затем все же встал. Как-то моментально: раз-раз – мы с женой собрались, достигли леса и пошли по нему с корзинами. Скажу без ложной скромности, я неплохо знаю лес и ловко в нем ориентируюсь. Но сейчас почему-то лес быстро становился глухим, подозрительным, и я думал, «Куда же ты, бывалый лесовик, завел себя и жену? Что случилось с тобой? Может, сказываются твои не слишком молодые годы?»

Жена отстала или, напротив, ушла далеко вперед.

Я покричал, но она не отозвалась, крикнул громче, раз, другой, третий, но, как ни поворачивал уши, живого ответа не услышал, только эхо искусственно и игриво полувоспроизвело мои «ау!», «эй!» и «Вера!». Тогда я стал бегать по лесу и звать. Поняв, что заблудился, побрел наугад и скоро встретил страшный бурелом, похожий на тот, что мне привиделся во сне.

Перебираясь через огромные корни и глубокие ямины, тяжело дыша, трогая языком пересохшее нёбо, облизывая губы, я думал: «Что это тянет, мешает мне?» Я вспомнил: в руке у меня корзина, полная грибов, и отбросил корзину в сторону. Она не упала, но поплыла по воздуху, на уровне моего лица. «Что за чудеса?! Ведь все такое уже было во сне, но теперь-то я не сплю!» Я кинулся вперед со всех ног, несколько раз упал и ушибся.

Вдруг сравнительно далеко от меня из-за деревьев выступило мохнатое чудище на лошадиных ногах. От ужаса я едва не потерял сознание; но чудище, обливаясь слезами, зарыдало и возопило красным ртом: «Погубила ты меня, моя красавица возлюбленная…»

«Ба! – подумал я. – Да ведь оно из «Аленького цветочка» писателя Аксакова, из странной его сказки, полной грусти, жалости и любви. «Зверь не зверь, человек не человек.