Грибы – братья меньшие (сборник)

А тут, как назло, встретился нам глубокий овраг, сухой, чистый, затененный, поросший березами и елями. В другое бы время мы с удовольствием спустились и взобрались по его крутым склонам, на которых тоже родятся отличные грибы, но сейчас все мы шатались от усталости и лезли наверх чуть не ползком, со сдерживаемыми проклятиями, а Халиль совсем терял силы, и остальным приходилось поддерживать его и подбадривать.

– Не упрямьтесь, давайте корзину! – попробовал и я облегчить ему страдания. – Я пока понесу, а вы отдохните!

– Нет, вы не дольжны! Я дольжен сам!.

.

– Но когда тяжело, люди помогают друг другу! Это в порядке вещей! – Я уже больше злился на африканца, чем жалел его.

– Нет, нет и нет! – отвечал он. – Вам тяжелё и… без меня.

– Ну хоть фотоаппарат отдайте! А то ходите с ним, словно с камнем на шее!

– Не дам! Надо… иметь совесть!

– Значит, – говорю, – бедуины не сдаются?

И невольно улыбаюсь. Невозможно сердиться на Халиля по-настоящему.

– О, да! Бедуины самый выносливый и смелий народ!..

Едва осилили балку, как парень исчез. Спохватившись, что шагаем по лесу втроем, мы с женой и сыном стали оглядываться по сторонам, аукать и прислушиваться. Халиль не отзывался.

Больше всех встревожилась Вера.

– Не случилось ли чего? – сказала она.

Я ответил, что случиться ничего не могло. Халиль спокойно сидит где-нибудь, отдыхает, просто нет у него сил подать голос. Пойду поищу его.

– Папа, я с тобой, – сказал сын.

– Хорошо. Пусть мама отдохнет, а мы по лесу порыскаем. Думаю, сейчас же разыщем твоего приятеля. Недалеко еще ушли.

Мы с Александром вернулись метров на сто назад и наперебой закричали:

– Халиль! Мистер Халиль! Ау!

Довольно скоро араб откликнулся, жалобно, но многословно:

– Здесь я! В кустах! Я догоню!.. Пальку себе нашёль! С палькой пойду, как Саша советоваль!.. Сапоги исправляю! Неправильные! Плёхо сшиты!..

Пошли на голос. Раздвинули кусты.

Халиль, разутый, в одних носочках, сидел на земле с краю оврага, а возле него, опасно наклонившись, стояла корзина с грибами. Держа сапог у живота, он тупым ножом, который мы ему дали подрезать грибы, пилил голенище от кромки к головке. Другой сапог, уже распиленый, валялся рядом.

– Что вы делаете?!

– Исправляю!.. Икры больно!

– Так это же мои сапоги, а не ваши! Как вы можете чужую вещь кромсать?

– Я понимаю! Извините!..