Пламя. Очень аполитичная история

Ему не нравилась погода сегодня, было чересчур жарко, аляпистые скамейки, нелепо раскрашенные учениками из местной художественной школы, резали взор. Душно пахло хвоей, кричали дети, купающиеся в фонтане недалеко от входа в парк. Их незадачливые родители столпились у круглого киоска с напитками, не обращая внимания на запрещающую табличку, висевшую у бордюра: «Перелазить за ограждения в фонтан запрещено».

Из их толпы вынырнул, уворачиваясь от неловких толканий локтями, молодой человек в коричневой рубашке и быстрым шагом направился к Марку.

– Ваш кофе, – чуть склонившись, произнёс он, и присел рядом на скамейку: – Не слишком интересный город, Мастер, вы выбрали.

– Тот самый, – надменно ответил ему Марк. Он не терпел, когда помощник позволял себе выражать мнение, не совпадающее с его собственным. Надо сказать, что бывало это очень и очень часто: – В таких городах всегда всё и начинается, Филимон. Потому что именно здесь всё первым умирает, разрушается, гниёт. Здесь затхлость общества чувствуется в первую очередь.

– А как же известное плутархское выражение о том, что «рыба тухнет с головы»?

Марк указал ему тростью на людей, проходящих мимо:

– Рыба тухнет с головы, когда уже мертва. Но посмотри, они живы пока. В них есть еще кое-что особенное, помимо самого факта их существования. Каждый из них мог бы вдруг остановиться и закричать «я не могу так больше!». Но никто этого не делает. А ведь стоило бы только начать…

Их разговор прервали крики скандала.

Немного дальше по аллее, у точно такой же аляпистой скамейки ссорились двое. Парень в шортах и майке был явно нетрезв, груб и производил необычайно много шума. Его подруга, пребывая в ярости, так же кричала на него, но голос её тонул в оглушающем басе её знакомого.

– Мастер… – начал говорить Фил, но Марк прервал его, делая останавливающий жест рукой. Он не без любопытства наблюдал за ссорой этой пары.

– Знаешь, чем она нравится мне? – Задал ему вопрос Марк, и тут же сам на него ответил: – Она не скрывает, что ненавидит его.

Она не шикает, не предлагает «поговорить спокойно», не считает, что ссориться можно только дома, за глухими стенами, и совершенно не обращает внимания на то, что о ней думают окружающие её люди.

Он видел, что девушка была вне себя. Крича и размахивая руками, она так ожесточенно жестикулировала, что не заметила, как её пышная грудь начала выбиваться из нижнего белья, выпирая в трикотажном платье.