Героями не рождаются

Вполне возможно, что для вас там оставлена информация, записка там какая-нибудь, к примеру… Короче, надо разведать обстановку на месте.

– А если они все еще там? Сидят, меня дожидаются?

– Это вряд ли. Допускаю, что могли оставить для наблюдения парочку верзил и все. Но их предоставьте моим бойцам.

Аркадий хотел сказать, с превеликим удовольствием проиграет тендер под названием «Схвати верзилу», но, посмотрев в чистые серые глаза Чистякова, промолчал. Ему не хотелось нарушать своими неуместными замечаниями чистоту делового момента.

В 22.00 по московскому времени, Аркадий переступил порог отчего дома. В квартире было темно, хоть глаз выколи. Но Аркадий знал, что по одну сторону этой обманчивой темноты его ждал спецназ, а по другую, вероятно… свернутая шея. Выбор был небольшой, поэтому терять время на излишние размышления не имело смысла. Щелкнул выключатель, и прихожая озарилась тусклым светом маленького плафона под потолком. Никого.

Аркадий еще какое-то время постоял в кругу безразличного свечения и направился на кухню.

Шаг за шагом, Аркадий двигался по квартире, зажигая свет везде, где только был выключатель. Он заглянул и к Барсикову, но того не оказалось в комнате. Квартира вымерла. Все лежало на своих местах, или, вернее, там, где обычно валялось в иное, мирное время. Никакой записки, никаких верзил. Аркадий почувствовал, как на него накатывает волна тихого отчаяния. Он вернулся на кухню. На столе все еще стояла тарелка с остатками недоеденных сырников. Вспомнив, что с утра, у него не было во рту ничего, кроме медовой карамельки, которая к счастью, завалялась у него в кармане джинсов, Аркадий взял холодный сырник и медленно положил его в рот. Подчистив до конца тарелку, он уже был готов кинуть ее в раковину, как вдруг, заметил листок бумаги, сиротливо прижатый магнитиком к двери холодильника.

Аркадий дрожащими руками развернул сложенную вчетверо записку. Лаконичность послания не оставляла иллюзий. Карапуз в своем гневе дошел до ручки и в ультимативной форме требовал бриллиант в обмен на жизни Раисы Сигизмундовны, Сашки и, как это ни странно, Барсикова.

Последний интересовал Аркадий в последнюю очередь.

– Я нашел, – Аркадий передал листок Чистякову. – Назначают встречу завтра загородом, на заброшенной стройке. Время встречи тоже не радует оригинальностью – 16.00.

Чистяков задумчиво повертел в руках клочок бумаги. Все это, по его мнению, попахивало дешевым бульварным чтением, но что поделать? Условия надо принимать.