Соленое детство в зоне. Том II. Жизнь – борьба!

Ударит по струнам, склонив ёжик волос на крупной голове и, вперив взгляд в одну точку на полу, затянет низким басом:

Где-нибудьподнебомЕревана,васласкаеткто-нибудьдругой.Не пишитеписеммне,не надо.Яхочу,чтобтыбыласо мной…

Его мощный бас и громкие мерные аккорды сразу собирают всех в кучу к нему. Волевое, с большим подбородком лицо, зычный голос, решительные манеры – всё мне нравится. Дьявольски он похож на Высоцкого! И одного года рождения с ним! А он уже выводит потише, потоньше, нежнее:

Каку этойпроводницышелковистыересницы

Тымнедолгобудешьсниться —проводница,проводница.

Мы молча слушаем, думая каждый о своём. Я размышляю:

– «Да! С Нинкой Суворовой у меня не получилось. Я, конечно, виноват. Опростоволосился. Но можно и надо было быть проще! Не усложнять ситуацию! Просто и понятно объяснится, но я испугался. Но всё-таки в ней было что-то не то уже. Нет! После такого позора не имеет смысла её искать! Она раскусила меня и презирает, насмехается, небось! Нет и нет! К старому возврата не будет»!

На том и успокаиваюсь.

Думаю теперь о Лидке Зайцевой – соседке по улице Овражной. – Красивая, гибкая! Талия, как у осы! Белокурая, голубоглазая, только на меня не обращает внимания! Надо, как приеду опять в Кисловодск, быть напористей! Самому подойти первому! Вот это девчонка! А какие глаза большие, брови дугой, алые губки, ресницы.

А гитарист, как назло, бередит душу:

Ничегоне говорилимы —всёстоялиу окна.И винас тобойне пилимы —былипьяныбезвина.Ах,если бзнал,чтотакполучится —я бне далтебеуйти.

Где жеты —мояпопутчица?Разошлисьс тобойпути…

Желтобрюхов поёт только любовные, нежные песни, берущие за душу. Сколько не проси спеть его другие песни, в первую очередь блатные, которые мы все любили тогда, он ни за что петь не будет!

Вот он устал, отдыхает. Гитару берёт Томашевский – задорный, худой и высокий, вихрастый земляк мой из Невинномыска. Он раздольно, всегда стоя и с колена, ударяет по струнам и, скалясь, задорно баритоном начинает:

Эх,загулял,загулял,пареньдамолодой.

В краснойрубашоночке,хорошенькийтакой!

Особенно хорошо у него получается «Цыганочка». Играет он, пожалуй, лучше Желтобрюхова, но поёт похуже. Я всё время кручусь около Томашевского: он учит меня брать аккорды, играть на гитаре. Многие подсмеиваются надо мной, но я упорно учусь и не обращаю внимания на шутки. А как хочется научиться играть так, как Томашевский!

В один из долгих тёмных вечеров в комнату ворвался в разодранной одежде окровавленный Ельцов.