Арфио. Все или ничего…

Картина вторая

Весенним слякотным утром студент выпускного курса Григорий Яблонский вошел в приемную ректора и поинтересовался:

– Могу ли я поговорить с Дмитрием Алексеевичем?

– Сейчас узнаем.

Миловидная дамочка подняла телефонную трубку.

– Дмитрий Алексеевич, с вами хочет поговорить студент Яблонский… что? да, да… Хорошо.

Наталья Сергеевна, как звали секретаршу, наманикюренным пальчиками нажала на черные телефонные попурышечки и сказала, указав на дверь:

– Проходите.

Яблонский вошел.

После безликих институтских коридоров, кафедр и лабораторий кабинет ректора представлялся оазисом интеллектуализма: массивный письменный стол, кожаное кресло, полированный стол, для приглашенных лиц, деловые стулья. Два огромных окна, задернутые легким тюлем. Великолепные книжные стеллажи с томами классиков научного коммунизма. Цветной телевизор на кокетливой тумбочке.

– Добрый день, Дмитрий Алексеевич.

– Добрый. Добрый. – Ответил, не отрываясь от бумаг дипломированный (похотливый взгляд, жгучие черные усы, густые привлекательные брови, набриолиненные волосы, длинный многообещающий нос) мачо Дмитрий Алексеевич Раевский.

 – Чем порадуете, огорчите старика, Григорий?

Яблонский решил не темнить и не ходить вокруг да около, а честно изложить цель своего визита:

– Дмитрий Алексеевич, я сугубо по личному вопросу…

Видите – ли, после окончания института я бы хотел остаться в столице. Ректор недоуменно взглянул на Яблонского.

– С каких таких коврижек, мой дорогой друг?

– Я отличник.

Стипендиат. Участник институтской команды КВН. Призер студенческой олимпиады. Предприятие, на котором я проходил практику, готово принять меня на должность.

Ректор аккуратно сложил бумаги. Вложил их в папку. Завязал тесемочки. Забросил папку в стол и сказал:

– Ну что ж стипендиат, лауреат – это все прекрасно, если бы не одно но!

Насколько я помню, вы поступили в наш институт по направлению Гороно вашего города, и, стало быть, должны туда вернуться.

И это, надо сказать, чудесный вариант.

Старинный красивый, плюс родной город, что еще может быть лучше?

– Я не люблю город, в котором родился. Это ошибка судьбы и я хочу ее исправить! Ректор весело рассмеялся.

– Милый мой! Это как-то уж очень по-мальчишески. Не люблю! Ошибка судьбы! Как-то даже, право, от вас не ожидал. Я, знаете – ли, тоже с удовольствием поменял бы это кабинетное кресло на шезлонг… на собственной вилле… у берегов лазурного океана.