Огонь и Я

Пламенные прожилки в них сильно пульсировали, прокачивая лаву сквозь гору, и своим огненным потоком устремились к ногам Велуши горы, вытекающая сквозь каменистые трещины, змейками.

Велуша в ужасе закрыла лицо ладонями.

– Остановись, женщина! – прогрохотал чей-то страшный раскатистый голос.

Велуша вся сжалась в комок и замерла от страха, ее нога уже ступила на опасную почву огненной полосы, а зловещее чудовище смотрело на нее с высоты горного плато. В его глазах вспыхнуло и неистово разгоралось коричневое пламя.

«Беги без оглядки, – мелькнуло в уме Велуши, и внутренний голос, вспомнив наставления старожила, рассказавшего им о существовании шамана, говорил его словами:

– Это гора уснувшего огня, потоки женской энергии способны разбудить в спящем богатыре дикое пламя, и тогда приблизившаяся к нему женщина рискует быть настигнутой им и, попав под влияние пылких чар, плениться неземной страстью, великой силой и могуществом. Эта страсть до такой силы охватит ее плоть, сделав раболепной, что, потеряв рассудок, она добровольно расстанется с жизнью, пролив свою руду по каменистому склону бурыми потоками жертвенной крови, а ее измученное, обесточенное тело безжизненно застынет каменной глыбой останцев на самой вершине горы владений Бабыргана».

Велуша перепугано развернулась и, спотыкаясь, падая и вставая, попыталась бежать, а сочащаяся из горных трещин лава еще сильнее своим потоком потянулась к ней и, настигнув, стала втягивать ее в себя.

Велуша в страхе кричала, сопротивлялась, но все-таки, втянутая силищей потока, будто сама став такой же огненной субстанцией, потекла просочившись сквозь гору, устремилась по пылающим жилам к центру вершины горного плато.

Бабырган, сквозь сон заслышав запах женщины, принюхался, раздувая ноздри, и проснулся, втягивая свой блуждающий фантом обратно в напряженное и встревоженное тело.

Что-то потревожило его покой, заставило проснуться.

Он присел на краю своей лежанки и огрубевшими босыми стопами ног ощутил гуляющие, вот-вот готовые вскрыться и своим содержимым выскочить наружу горные вены.

Белка, выпотрошенной тушкой растянутая по углам его шестигранного бубна, вдруг налившись жизненными соками, – ожила и запрыгала по тонкой кожаной мембране так, что могло показаться, что она с большой скоростью бежит на месте, звуками ударов бубна наполняя пространство.