Огонь и Я

На миг замерев, Вьюга внимательно посмотрела в глаза Велуши, по зрительному энергетическому каналу, проникая вглубь души. Ее что – то раздражало, и она попыталась высунуть из книги руки, схватиться ими за книжный разворот и захлопнуться обложками фолианта, но ее пальцы всего лишь проскользили ногтями по листам, оставляя след царапин. Вьюга, злобно расхохотавшись, снова отдалилась, а затем вновь полетела вперед, при этом, вся она из книги вырваться не могла и своими ногами, словно утопала в ее глубинах.

Вьюга угрожающе выставила перед собой руки, и из широких рукавов ее плаща вырвались ледяные стрелы – пики.

Остроконечными углами вылетая из книги и ударяясь в каменистую стену, они рассыпались на мелкие осколки и сыпались к Велушиным ногам кубиками льда. От неожиданности Велуша закричала и испуганно захлопнула книжный переплет. Видение исчезло.

Выбежав из ущелья, будто за ней кто-то гонится, крепко прижимая фолиант к груди, Велуша, стоя на краю обрыва, широко расправила крылья и воспарила.

Искрящейся невесомой дымкой Душа Велуши влетела в окно своей спальни и, положив фолиант под подушку, наклонившись к Велушиному уху, прошептала:

– Я для тебя, кое что раздобыла, такую тайну разнюхала, такое узнала, о чём пока ещё никто ничего не ведает, а мне не терпится – страсть как хочется всё тебе рассказать… Только ты, пожалуйста, никому не говори, что эту историю узнала от меня, пусть это будет нашим с тобой секретом, а если уж кто сильно будет дознаваться, откуда, мол, ты это знаешь, просто ответь: «Сорока настрекотала!»

Договорились?

Тогда смотри, земля полнится слухом, есть гора на Алтае, названием, – Белуха…

Тонкая субстанция Велушиной Души вошла обратно в свое тело, и Велуше стал сниться навеянный ее «Я», побывавшем в астральных проекциях, необыкновенно красочный сказочный сон – Белогор.

Когда будет найдена надпись Д. М.

И древняя пещера светильником осветится,

Закон, Король и Принц Павлин пройдут испытание,

Павлинья Королева и Филин под одной накидкой.

Великий Пророк – Мишель Де Нотр Дам

Белогор

Эти сказы давно мной увидены

В снах глубоких ночами зимними,

И теперь поведать мне хочется сны,

Которые стали вещими.

Дело было там, где хребет из гор искривился своим позвоночником, под снегами тяжёлыми, мёртвыми изогнулся своими костищами, будто каторжник, с ног валящийся, словно сил не хватало, не мог держать больше грузных тех вековых оков.